Колымская сага

Ярко горели дрова. На печку ставили большую кастрюлю или бачок. Перед этим мы, девчонки, подготавливали грибы. Собирать и готовить грибы к маринованию – наша обязанность. Брали только молоденькие грибочки. Если гриб-маслёнок был больше 3–5 сантиметров, шляпка очищалась от шкурки. И тогда гриб был совершенно белым и чистым. Очищенные грибочки закидывались в бачок. Они весело плавали, но через некоторое время, покипев, оседали на дно. Мама вытаскивала их шумовкой в специальный, только для них предназначенный, чистый тазик, закидывала в бочку.

Когда слой грибов был достаточный, в бочку заливался маринад. К приготовлению маринада мы не допускались. Но мы должны были нарвать у ближайшего болотца можжевеловых веток. Этими ветками закрывался слой грибов в бочке. На следующий день готовился второй слой. И так пока не заполнится вся бочка. Забитую деревянным кругом бочку привозили на зимнюю квартиру. За всю жизнь я нигде и никогда не ела таких вкусных маринованных грибов, как у нашей мамы. Ну, а солёные грузди зимой – это особая еда.

Вечер на буровой

В этот тихий летний вечер все члены коллектива собрались около большого костра. Буровая молча стояла. А люди отдыхали после трудового дня. Они любили так вечером собираться. У костра ужинали, вели тихие и иногда громкие разговоры, пели песни.

Душой песенных вечеров был геолог Иван Иванович, высокий, крепко сбитый мужчина, с гривой коротко подстриженных тёмно-русых волос. Голос у него был впору оперному певцу. Песен он знал великое множество.

Но более всего любил старинные русские песни: про Ермака, про ссыльных в Сибирь, про ямщика. Иногда сам сочинял.

Он заражал всех своими песнями. В небо поднимались звуки мощного мужского хора:

Ревела буря, гром гремел,

Во мраке молнии блистали,

И беспрерывно гром гремел,

И ветры в дебрях бушевали.

С этих слов обычно начинал Иван Иванович песню. А дальше её подхватывали все сидящие у костра. Это был солидный мужской хор. Ольга была единственной женщиной.

Надо сказать, уважаемой женщиной. При ней мужики не применяли грубых матерных слов. Её присутствие облагораживало, смягчало это крепкое мужичье общество. Она им напоминала дом, заботилась об их здоровье, была их старшей сестрой.

Сейчас, когда люди были увлечены своей песней, обстановка казалась действительно исторической. Товарищи его (Ивана) трудов представлялись ей первыми проходчиками этой земли. Тёмный лес стоял на страже и прислушивался к громким голосам.