Марта из Идар-Оберштайна

Отменились полдники, во время которых ели арбузы со сливами, истекающими медом, и теперь ужинали рано. Когда зажигали свечу, пытающуюся расцарапать печное амбре, Марта бралась за штопку, а Иван привычно беседовал с мальчишками, с любовью поглядывая на склоненную женскую голову.

– А что такое десница?

– Правая рука.

– А гофер?

– Дерево, из которого построили Ноев ковчег.

– Сикомора?

– Смоковница. Инжир.

Дети не понимали. Иван тоже с трудом разбирался в нездешних фруктах и пытался фантазировать, смешивая воедино семечки земляники и мякоть кабачка.

Он знал многое. И то, что василиск – это рогатая змея пустыни, убивающая не только ядом, но и взглядом, запахом, адским огнем, а виссон – очень тонкая ткань, предназначенная для царей.

Хозяин заметно изменился и из хмурого, грубоватого и неразговорчивого превратился в приятного человека. На его вечно черное лицо снизошла благодать, и кожа посветлела, а морщины и глубокие лобные складки разгладились. Мужчина с нетерпением ждал пополнения семейства, готовился сам и пытался подготовить Марту.

Та не понимала, о чем он толкует. Бывало, останавливал у погреба, в загоне у коровы, возле клубничной грядки, засорившей проход усами, и спрашивал о самочувствии. Уточнял причину грусти и молчания. Женщина привычно уходила от ответа:

– Worte k?nnen t?dliche Waffen sein[19 - Слова могут быть смертельным оружием (нем.).].

Он отступал и беспомощно опускал руки. Искренне верил, что после рождения ребенка ее сердце повернется в его сторону. Уповал на пособничество невинного младенца, ведь в нем течет и его кровь.

Со всей серьезностью готовился к родам. Ждал десятую луну[20 - В старину беременность измерялась периодом десяти лун, что соответствует сорока неделям.], улаживал дело с повитухой и зарекался не допустить появления младенца в общей постели, чтобы случайно его не заспать[21 - Распространенная ситуация, когда матери случайно во сне душили ребенка.].

Марта мучилась изжогой, и Иван советовал есть тертую морковь и пить кисель.

Снабжал оберегом в виде белой стеснительной кувшинки. Следил, чтобы не смотрела на пожары, не принимала участия в похоронах и не ходила в церковь, у которой ошивались юродивые.

В ноябре наступила зима, и женщина впервые увидела столько снега, местами доходящего до ее слегка заостренного живота. Для мальчишек наступило раздолье, и те с жаром лепили баб, возводили крепости и катались в санных поездах. Сражались в снежки, устраивали бои без правил на палках и кистенях.