Князь Александр Невский

Кто-то громко воскликнул:

– Здрав буди, княже Ярослав Всеволодович!

Другой, новгородец из зажиточных, в богатой собольей шапке, в шубе, подбитой тем же соболем, подхватил:

– Спасибо, что уважил вече новоградское, вернулся к нам!

Ярослав, оглянувшись через плечо, бросил:

– Здравы будьте, господа новгородцы! Больно уж звали, вот и приехал! А у вас семь пятниц на неделе – то гож вам один князь, то другой, а и вовсе без князя жить готовы…

Князь уже проехал, но ещё один новгородец, богато одетый старик, пустил ему в спину, будучи, впрочем, уверен, что оглядываться вновь Ярослав не станет:

– Кого хотим, того и зовём княжить! У нас князя нет, но Бог, Правда и Святая София!

При этом старик напоказ перекрестился.

Ярослав отлично слышал эти слова, однако действительно не стал оборачиваться. Лишь нахмурил брови под собольим мехом шапки и проговорил:

– Хорошо, хоть Бога первым назвал! А то только свою правду и ведают. То такую, то сякую…

Юный Александр, с живым любопытством озирающий торжище, почти поравнялся с отцом.

Он слышал и слова богатых новгородцев, и ответы Ярослава.

– Чего это они? – удивлённо спросил мальчик. – Как это у них князя нет?

Ярослав, смеясь, хлопнул сына по плечу:

– А это когда им не грозит никто. Пока могут, живут своим умом – вече своё собирают, спорят на нём, до драки доходят, зато, мол, они свободные. А как прижмут татары, либо чудь, либо ещё кто, так смекают: рать сбирать надо. А без князя рать в бой не пойдёт. Ну и зовут княжить… Ты не дивись так, Саша, – не то ещё увидишь.

Лучше смотри – какой град красивый. Федюша, и ты смотри! Это мы сейчас через Торг едем. Купцы тут кругом. Наши да иноземные. Видал, на Волхове причалы – средь них и немецкий есть для иноземцев. А в самом городе варяжский двор имеется и немецкий есть. Едут к нам торговать и немцы, и шведы, и норвеги с датчанами. Вот кабы только торговали, так и цены б им не было. А то затевают распри да войны…

– Купцы? – не на шутку удивился Фёдор. – А разве они воюют?

– Нет! – сердито махнул рукой Ярослав Всеволодович.

 – Купцам это невыгодно. Это их всякие короли да ярлы бузят. Неймётся им, что земли у нас обширные да богатые. Глядите, глядите: вон храмы – Параскевы Пятницы да Николая Угодника. Так и зовётся: Николо-Дворищенский собор.

Вслед за князем перекрестились на церковные маковки княгиня, юные князья, боярин Фёдор и едущие следом дружинники.

Процессия неспешно миновала Торг.

– А глядите, – продолжал князь.