Кавалергардский вальс. Книга первая

– «И еще полностью сгорели два гобелена в гостиной «Пастух и пастушка»…

Тут Ксения Дмитриевна сделала длинную паузу, уже зная последующую реакцию «погорелицы». Анна Даниловна в голос зарыдала, прижимая руки к груди:

– Мои любимые гобелены!! Мои «Пастух и пастушка»! … Они мне были так дороги!… А сколько денег они стоили! Это же целое состояние….Нет, я разорена!! Я – нищая!… Варенька! Принеси мне капли, моё сердце сейчас не выдержит. Ах!…

Варя, послушно вышла из комнаты. Степан – за нею.

– Варвара Николаевна, а ведь я говорил, погорячились Вы с пожаром! Матушка Ваша чуть жива!!

– Ты не знаешь мою матушку! – укоризненно заявила она, – Вот увидишь, завтра её позовут на бал, и она тут же выздоровеет! И помчится впереди кареты!!

Степан недоумённо почесал в затылке:

– Всё же не стоило Вам писать про эти гобелены.

Анна Даниловна три дня кряду об них убивается.

– Да она эти гобелены всю жизнь терпеть не могла!! Я это с детства помню, – рассмеялась Варька, – Я потому и написала про них, чтобы не так жалко было.

– Всё-таки надо было оставить ей эти гобелены, – вздохнул Степан.

– Поздно! – отрезала Варя, – преданный Филипп Никанорович уже продал их какому-то купцу. Да, не тушуйся ты, Стёпа! Главное, в Петербург мы теперь долго не поедем!! И матушке польза – ремонт в доме сделает. Будет, чем похвастать перед столичными подружками. Всё получилось – лучше некуда!

– Аннушка, ты хоть бы поела чего, – хлопотала Ксения Дмитриевна, оставшись наедине со свояченицей, – Нельзя же, в самом деле, так убиваться! Стены целы – это главное.

Управляющий твой, сама говорила, мужик толковый, надёжный. Починит твой дом так, что любо-дорого будет посмотреть, ещё лучше прежнего будет!

– Ах, Ксенюшка, ты не понимаешь, – вздохнула та, – Я вычеркнута из столичной жизни! Я задыхаюсь без общения с высшим светом! Весь Петербург нынче гуляет на свадьбе великого князя Александра, а я сижу одна в этом захолустье!! И неизвестно, сколько ещё просижу… Я погибну здесь!

– Ну, ну, – погладила её по спине Ксения Дмитриевна, – Чего наговаривать-то зря? Никакое у нас тут ни захолустье.

И никто ещё здесь не погиб.

– А я буду первая! – капризно стояла на своём Анна Даниловна.

– Не будешь. Чем тебе здесь не житьё? Поместье вон какое большое. Гостиная на твоей половине, чай, не намного меньше, чем у тебя в столице.

– И что? – всхлипнула та.

– А то! Кто ж запрещает тебе вести своё «общение»? Пригласи подруг, кавалеров и сплетничайте тут на здоровье.