Кавалергардский вальс. Книга первая

– Не рано ли хлопочешь? – усомнилась Екатерина, – Княжне Александре на прошлой неделе только одиннадцать исполнилось.

– Так ведь торопливость, она только при ловле блох полезна. А сватовство – штука серьёзная, размышлений требует. Пока суть, да дело, там и сроки подойдут. Мне ведь пока только Ваше согласие на хлопоты нужно, а с Карлом у меня разговор ещё длинный предстоит.

Екатерина покусала губы. В делах внешней политики она была убежденной противницей Швеции и оттого всячески поддерживала шведских сторонников союза с Россией.

К тому же, улучшить политические отношения с соседним государством была не прочь.

– Ладно, – сказала она, подумав, – Даю тебе моё согласие.

Едва аудиенция со шведским послом закончилась, дворецкий доложил:

– Пожаловал вице-президент Коллегии иностранных дел Александр Михайлович Голицын с невестой для великого князя Константина.

– Ах, да! – императрица погляделась в зеркало, поправила ожерелье, – Напомни-ка, любезный, кто такая?

– Принцесса Бранденбургская Генриетта-София – Фридерика.

– Хорошо. Константин где?

– Константин Павлович сейчас будут.

– А за родителями жениха послали? – осведомилась Екатерина

– Так точно, Ваше императорское величество. Ещё вчера. Только Павел Петрович проводят парад и просили отсрочки, а Мария Фёдоровна плохо себя чувствуют.

– С чего расхворалась?

– Великая княгиня в положении.

– Опять??! – Екатерина фыркнула от изумления, – Нет, какова невестушка! Как крольчиха, рожает по одному в год, а я тут расхлёбывай!! Платона Александровича зови!

Зубов явился тут же, всегда готовый с удовольствием поглазеть на молоденьких девушек.

Екатерина кивнула дворецкому:

– Пусть войдут!

Первым вошёл Голицын, расшаркался и приблизился к императрице поцеловать руку. Следом вошла невеста. У аудитории застыли лица. Девица была высокая и крупная.

Если бы не выпирающая грудь, её можно было бы принять за гренадера. Да и лицом Бранденбургская принцесса, прямо скажем, не удалась; слегка тяжелый подбородок придавал её облику неженскую грубоватость.

Екатерина напряженно выдохнула, пробурчав:

– Ну, Александр Михайлович…

Константин, поджал губы, наклонился к Екатерине и недовольно произнёс:

– Я, конечно, люблю лошадей, бабушка, но не хотел бы держать их в своей спальне.