Кавалергардский вальс. Книга четвёртая

 Жеребцовой

Ольга лежала на груди у Витворта с опустошённым взглядом:

– Что же теперь будет, Шерли?

– Мне придётся уехать из России.

– А как же я?! – глаза её стали прозрачными от слёз. – Что я буду делать здесь без тебя?? Как я буду жить?! Возьми меня с собой!!

Витворт напрягся. Вот ещё новости!

– Я не могу… – начал он и тут же поправился, – Я не могу так рисковать тобой, любимая!! Павел подозревает во мне заговорщика! Поэтому мы не можем поехать вместе, ты сразу попадёшь под подозрение! И тебе будет отказано в выезде.

Ольга доверчиво внимала ему, глотая слёзы:

– Хорошо, я выеду позже! Допустим, через неделю, чтобы не вызывать подозрений.

Витворт сдержано поджал губы. Н-да, легко влюбить в себя женщину, но трудно потом от неё избавиться:

– Милая, я тронут твоей преданностью!

– Но ведь я люблю тебя!! – искренне призналась она.

– Значит, ты готова пойти со мной до конца?

– Конечно! – отчаянно кивнула Ольга, – Я с тобой до конца.

– Но для нашего дела очень важно, чтобы ты пока оставалась в Петербурге.

– Нет! Я не останусь тут одна, без тебя!!

– Оленька, счастье моё! Пойми!! Сейчас очень важно заручиться поддержкой великого князя Александра! И вся надежда только на тебя! И на этого адъютанта, которого ты начала приручать. Надо довести дело до конца!!

– Но Шерли! – Ольга закрыла ладонями лицо, – Мне сейчас совсем не до игры в любовь с этим мальчиком! Неужели ты не понимаешь?! Я не хочу!! Избавь меня от этого!

– Чем быстрее ты это сделаешь, тем скорее сможешь уехать из России! – безжалостно заявил Чарльз, – И мы будем вместе.

– Это правда? – прошептала она с тайной надеждой.

– Ну, конечно!! – улыбнулся он натренированной дипломатичной улыбкой.

Этим же вечером Саша был вновь приглашён в дом к Жеребцовой. Он явился к назначенному времени и обнаружил, к своему удивлению, что оказался единственным гостем Ольги Александровны.

Хозяйка вышла к нему в лиловом пеньюаре с чёрными кружевами.

Она без лишних слов потянула Чернышёва в спальню. Там, упав на шёлковые простыни, оба тщательно и бездарно пытались разыграть сцену страсти. Но нынче кавалер был трезв, а дама – удручена мыслями о другом. Поэтому оба неумолимо чувствовали взаимную фальшь.