Кавалергардский вальс. Книга четвёртая

Саша остановился первым:

– Довольно! – он оттолкнул от себя Ольгу и вытер губы, – Может, к чёрту эту игру в любовников! Поговорим начистоту?

– Что? – не поняла она, – Я, что тебе разонравилась??

– Если честно, ты мне никогда и не нравилась…

– Что-о?? – задохнулась она.

– Да, полно! Я ведь тоже тебе не нравлюсь, – тут же пояснил он. – Просто тебе что-то нужно от меня. Ведь так? Я давно это понял. Так что, выкладывай.

Ольга в ужасе поняла, что провалила задание! О, господи! Витворт её не простит! Теперь она потеряет его навсегда!!… Губы её задрожали.

И она начала тихо всхлипывать.

– Эй, ты чего? – Саша примирительно обнял её за плечи, – Расстроилась? Ну, прости…

Ольга в ответ разревелась, уронив в ладони лицо.

– Не плачь, – он жалостливо погладил её по спине, – Слушай, если для тебя это так важно, давай будем считать, что ты меня соблазнила. А теперь переходи к этой… своей второй части спектакля, а?

Жеребцова обиженным жестом отстранилась. Уселась на край кровати, запахнувшись в халат.

Чернышёв настойчиво сел к ней поближе:

– Слушай… Кажется, я понимаю, что с тобой. Ты расстроена из-за того, что император высылает Витворта из Петербурга.

– Что ты понимаешь?? – горько бросила она ему через плечо.

Весь её вид сделался понурым и как-то неожиданно постаревшим. Наконец, Ольга тяжело выдохнула, грубо вытерла ладонями слёзы и произнесла:

– Как же я его ненавижу!!

– Кого?

Но она будто не услышала его и продолжала говорить сама с собой:

– Я хотела всего лишь… обычного женского счастья! Чтоб у меня был дом, семья, любимый человек рядом.

Но ему непременно нужно было разрушить всё!! Дом отобрать! Семью разбросать по разным городам! Унизить меня! Но и этого мало! Теперь он хочет отнять у меня единственного любимого человека!! И я бьюсь, бьюсь из последних сил. Но всё напрасно… Что со мной происходит? Я живу какой-то чужой жизнью… В моём доме собираются чужие мне люди. В моей постели – чужие мужчины. Во что я превратилась?! Господи, до чего же я устала…

– Может я могу тебе чем-то помочь? – осведомился Саша, проникшись сочувствием.

Она рассеяно оглядела его с ног до головы, и устало поинтересовалась:

– Сколько тебе лет, Чернышёв?

– Двадцать два.

Она грустно улыбнулась:

– Как же наивна и счастлива я была в двадцать два года… Мир казался цветущим садом, – Ольга осеклась и вдруг заявила, – Вот что! Одевайся и уходи!!

– Почему? – растерялся он.