Кавалергардский вальс. Книга четвёртая

А Павел Петрович, слава богу, крепок здоровьем! И возрастом ни мал! Неужели они наивно полагают, что он даст себя покорно арестовать?? Да ещё и отречётся от престола?!

– Лёшка. Ты, что хочешь сказать?

– Да ничего я не хочу сказать!!! – взорвался Охотников, – Я понятия не имею, чем всё это кончится!! Возможно, завтра о заговоре станет известно императору, и всю вашу шайку арестуют и вышлют в Сибирь! Вот за каким лешим ты влез-таки в это дело?! Что ты теперь собираешься делать?!

– Я… – Саша попытался унять дрожь в голосе, – Я, пожалуй, расскажу обо всём Александру Павловичу.

– Вот ты молодец!! – поддел его Алексей, – Правильно, свали всё с больной головы на здоровую!!

– А что бы сделал ты на моём месте?

– А я не хотел бы сейчас быть на твоём месте!!

– Ладно… Я посоветуюсь с Румянцевым.

Особняк Н. П. Румянцева

Слуга впустил его во двор.

– Я к Николаю Петровичу, – уточнил Саша.

– Хозяина нет, – сообщил дворецкий.

– Досадно. А как скоро он вернётся?

– Не могу знать. Видите ли, Николай Петрович изволили уехать…, – но не успел договорить.

– Фрол, у нас гости? – прозвучал рядом голос Анастасии.

Она появилась со стороны манежа; лёгкая и стройная, затянутая в чёрный бархатный костюм для верховой езды. И, увидев Сашу, растерялась:

– Это Вы?!

– Здравствуйте, Анастасия Генриховна, – он отвесил ей почтительный поклон.

– Фрол, ступай в дом! – строго распорядилась она.

Дворецкий покорно удалился.

– Папенька уехал в Москву по делам, – пояснила Анастасия, когда они остались наедине.

– Надолго? – разочарованно спросил Саша.

– Не знаю. Вероятно, надолго.

– Жаль… Мне он так нужен.

– Я ничем не могу Вам помочь? – любезно осведомилась она.

– Нет. К сожалению.

– Понятно…, – вздохнула Анастасия и иронично прищурилась.

– Почему «кажется»? – нахмурился Саша. – Мы помолвлены.

– А! Так Вы помните?!

– Конечно, я помню. К чему эта ирония?

– Потому что, с тех пор, как Вы приезжали меня сватать, прошло три месяца! И за это время Вы ни разу не приехали меня проведать!

– Простите. Я был очень занят, – виновато признался он.