Кавалергардский вальс. Книга третья

Остановило слугу только то, что молодой человек прежде не раз бывал в доме и любезно принимался хозяевами.

Анастасия стояла к нему спиной. Саша ускорил шаг, хотя понятия не имел, что скажет и как объяснит своё появление. Он подошел к девушке вплотную, когда она обернулась. Глаза её от удивления превратились в два огромных синих озера:

– Чернышёв? Откуда Вы взялись?! … И что с Вами…

Саша, ни слова не говоря, вдруг притиснул её к себе и сгоряча поцеловал, отчаянно и неумело… Но в следующую же минуту вдруг осознал, что творит, похолодел и отстранился.

К его изумлению, Анастасия не испугалась и не отвесила пощёчину наглецу. Она удивлённо взглянула ему в лицо огромными синими глазищами, а потом взяла и… поцеловала его в ответ, осторожно и ласково…

Саша оторопел:

– Что Вы… делаете?

– А Вы? – переспросила она.

– Не знаю, – признался он, – Простите меня!! Мне лучше уйти.

– Постойте. А зачем Вы приходили?

– Не знаю… Простите, ради бога, Анастасия Генриховна! И забудьте всё, что тут произошло!!

…Эх, лучше бы она отхлестала его по лицу! Всё было бы легче.

покои великого князя Александра Павловича

Александр вернулся к вечеру. Войдя в апартаменты, он с удивлением обнаружил Надежду Алексеевну, мирно спящую на диване. Цесаревич присел рядом, с удовольствием рассматривая её лицо.

Надя во сне повернула голову и прижалась щекой к подушке. На шее стала видна родинка в виде трехлистика. Ах, что за прелесть эта родинка! Так и хочется её поцеловать!! Но Надя, почувствовав его дыхание, проснулась:

– Ваше высочество, простите… Я задремала.

– Надеюсь, хорошо поспали? – благосклонно улыбнулся он.

– Что сказал император? – осведомилась она.

– Вам более не о чем тревожиться. Дмитрий Платонович сегодняшним приказом императора будет освобожден из-под ареста и возвращен на государственную службу.

Надя всплеснула руками от счастья:

– Александр Павлович! Вы – герой!! Вы – мой спаситель! Спасибо Вам!! Я более никогда не буду сомневаться в Вашей преданной дружбе!

– Ну, перестаньте! – манерно отмахнулся он.

И подумал: «Глупенькая! Ты ещё не знаешь, что возвращение на службу твоего супруга вовсе не означает его возвращения в Петербург.!! И ты ещё не раз придёшь ко мне просить о снисхождении к его и к своей судьбе…» – и усмехнулся, – «Чёрт возьми, а Константин прав! Нужно непременно мстить женщинам за оскорбление!! В этом определенно что-то есть.