Кавалергардский вальс. Книга вторая

У Лиз было перекошено лицо. Она от возмущения чуть не задохнулась:

– Это чудовищно!! Ты кому-нибудь пожаловалась?

– Кому? – улыбнулась безысходно Анна, – Ему? Я его боюсь ещё больше, чем мужа!!

– Может быть, Марии Фёдоровне? – предположила Елизавета.

Анна опять тихо улыбнулась:

– Я уже однажды ходила к ней. Просила повлиять на Константина. А она назвала меня глупой и взбалмошной. Впрочем, она даже, как следует, не выслушала меня. Она так высокомерна и уверена, что все вокруг глупее её! Поэтому ей, такой умной и важной, недосуг разгребать чужие глупости.

Знаешь, что она сказала про тебя?

– Про меня?? – удивилась Лиз.

– Да. Она сказала: «Моя старшая сноха тоже совершенно не умеет обращаться с мужем, но у неё хотя бы хватает ума не бегать ко мне с жалобами!»

– Я?! Не умею обращаться с мужем?! – вспыхнула от гнева Лиз, – И это говорит женщина, которая при малейшей ссоре с супругом, бежит к его любовнице?! И унизительно умоляет её помирить их!! Ну, знаете!

Гвардейские казармы

Столичные гости на период предстоящей церемонии буквально наводнили дома московской аристократии.

Размах, с которым новый император собирался провести коронацию, мягко говоря, застал хозяев врасплох. Местные власти оказались в затруднительном положении, не зная, куда определить на постой то огромное количество полковых офицеров и солдат, которое привёз с собою Павел.

Командный состав и высшие офицерские чины разместились по квартирам.

Гвардейцев же, невзирая на их принадлежность различным полкам, поселили в старые московские казармы, где за много лет отсутствия жильцов, уже всё пришло в негодность. Крыша обветшала, стены осыпались. Чувствовалось по запаху, что некоторое время какой-то предприимчивый хозяин держал здесь коров.

– Прелестно! – саркастично воскликнул Иван Щербатов, падая на соломенный матрац, – Хорошо в краю родном! Пахнет сеном и г… ом!

Чернышёв содрал с головы тесный парик, с которого тут же посыпалась облако пудры:

– Тьфу! Вот гадость!! – задохнулся Саша, отплевываясь, и почесал свалявшиеся под париком волосы, – Эх! Сейчас бы баньку! С парком, да с веничком!

– Что, Чернышёв, уже завшивел?! – тут же услышал он язвительное замечание проходящего мима гвардейца, в котором Саша узнал ротмистра Кичигина, своего неприятеля (Тот теперь служил в Семёновском полку).