Кавалергардский вальс. Книга вторая

– О! Гляди-ка, и ты здесь?! – пренебрежительно откликнулся Чернышёв, – Что? Ваш командир не похлопотал о более приличном месте для своих «семёновских орлов»??

– Я гляжу, и Конная гвардия императора нынче не в чести? – окрысился Кичигин, – А, впрочем, тут самое и место липовым скороспелым ротмистрам!!

– Рад, что ты стал самокритичен, – широко улыбнулся в ответ Сашка.

В последующую минуту Кичигин рванулся вперёд и… бывших однополчан растащили гвардейцы, дабы те не успели в сердцах наброситься друг на друга.

дом боярина Вельяминова

Варя остановилась возле каменного двухэтажного здания с высоким фундаментом и ажурным решетчатым балконом. Покрутила головой, заметила рядом сапожную мастерскую и заглянула в открытую дверь:

– Мир добрый хозяину, – весело обратилась она.

– И Вам, милая барышня, – откликнулся мастер, – Сапожки? Башмачки? У меня нынче дивные пряжки для туфель! Из Персии. Взгляните! В один миг прилажу к Вашим туфелькам, будете блистать на коронационных балах в честь нового государя!!

– Спасибо.

Как-то не до блистаний нам нынче. Скажи-ка мне лучше, любезный, не в этом ли доме, что рядом, проживает боярин Вельяминов с супругой?

– Он самый. Тут у них, значит, родовое гнездо! – ответил сапожник, – Ещё сам Протасий Вельяминов на этом месте свой дом ставил – первый тысяцкий при великом князе Иване Даниловиче. Вот, к примеру, Аксаковы – тоже ещё родня, так те нынче на Ордынке дом отстроили.

А Вельяминовы тут, у истоков, так сказать.

Варя смутилась от избытка сведений, и решила уточнить:

– Так он единственный Вельяминов на Москве?

– Матвей-то Кузьмич? – уточнил сапожник и насмешливо тряхнул головой, – Единственный, что ни на есть!! Всё себе заграбастал! И конюшни, и лавки торговые. Афанасий-то без штанов ушел. Кузьма Петрович скоропостижно помер, царствие ему небесное, не успел завещания отписать.

Вот Матвейка-то и подсуетился, да турнул байстрюка от родовой кормушки. Вы, барышня, квартироваться думаете, или родственница?

– Я в гости, – коротко объяснила Варя, – Вы не видели, не остановился ли кто из столичных у Матвея Кузьмича?

– Приехали вчера какие-то питерские! Двое: супруги, видать. Карета богатая была, – кивнул сапожник, – Кажись, со стороны матери их Аграфены Ивановны родня. Она, вишь, сама-то из Питера родом была.