На рассвете

 – Если ты будешь украшать наши трапезы своими танцами, развлекать моих гостей, то будешь жить, как настоящая римлянка (при этих словах он увидел, как у девчонки загорелись глаза в сладком предвкушении). У тебя будет все – еда, красивые платья, дорогие кольца. Ну как, согласна?

Плясунья в восторге захлопала в ладоши и закивала из всех сил. Они подняли наполненные вином кубки, чтобы закрепить состоявшуюся сделку, а в том, что эта сделка – весьма удачная, Мерула убедился совсем скоро.

Прошло всего несколько дней с тех пор, как танцовщица поселилась в его доме.

За это время бродяжка отдохнула от своих странствий, набралась сил, и исполнилась такой грации и прелести, что Меруле пришлось изо всех сил сдерживать свой пыл. Он отвел ей маленькую спальню в галерее и каждую ночь боролся с искушением войти к ней.

Еще тогда, в беседке, впервые познав ее, Мерула понял, что может привязаться к плясунье сильнее, чем следует. Но этого допустить никак нельзя. Неизвестно, в какой тупик может завести вольноотпущенника сердечная привязанность к безродной нищенке–иудеянке.

Он, неполноценный римлянин, не должен поддаваться увлечениям и страстям. Ему надо искать жену среди свободнорожденных латинянок или гречанок, только это навсегда избавит его будущих детей от тени рабского прошлого их отца. Кезон Сестий Мерула – человек, твердо знающий свою цель, и ради этой цели он сумеет побороть себя. И бессонными ночами он раз за разом погружался в прохладную воду фонтанчика, чтобы остудить сжигающее его изнутри пламя желания.

Наконец настало время, когда он решил проверить чары плясуньи на других. Он сам отправился к своему бывшему хозяину, уже почти два года пребывающему в Кесарии на службе у префекта, с почтительной просьбой: оказать ему, Меруле, радость увидеть патрона у себя в доме.Тот выслушал благосклонно – молва об искусстве танцовщицы уже дошла до некоторых ушей в Кесарии, а Кезон Сестий, несмотря на почтенные годы, не утратил любовь к необычным зрелищам и молодым горячим женщинам.

Заручившись согласием патрона, Мерула послал приглашения еще нескольким достойным людям и стал готовиться к встрече гостей. Главное же было – настроить надлежащим образом Селену, так, чтобы ни один из гостей, а прежде всего – Кезон Сестий, не ушел разочарованным.

На следующий день, когда стало смеркаться, а солнце умерило свой пыл, у Мерулы в атрии, щедро освещенном и богато украшенном по такому случаю цветами, собралось небольшое общество.