Эссе о Юрии Олеше и его современниках. Статьи. Эссе. Письма.

Если в 1917 году в одном из олешевских стихотворений «окаменевший» Пушкин – только памятник, только заметная примета городского пейзажа («Бульвар»), то в 1918-м Юрий Олеша написал цикл стихов, в которых с наслаждением пересказал знаменитые пушкинские сюжеты: «Пиковая дама»,[122 - Олеша Ю. Пиковая дама // Южный огонёк. 1918. № 2. С. 6.] «Моцарт и Сальери»;[123 - Олеша Ю. Моцарт и Сальери // Южный огонёк. 1918. № 3. С. 13.] «Каменный гость»;[124 - Олеша Ю. Каменный гость. Там же.]«Лиза».[125 - Олеша Ю.

Лиза // Огоньки. 1918. № 26. С. 12.]

С дерзостью юности в стихотворении «Пушкин» Олеша утверждал своё духовное родство с великим предшественником: «Моя душа – последний атом / Твоей души. Ты юн, как я…»,[126 - Олеша Ю. Пушкин // Огоньки. 1918. № 1. С. 5.] а во «Вступлении к поэме «Пушкин» языком символистов сожалел, что «Его (Пушкина) не знали. Вечность мигом / Хотели мерить, сны – земным».[127 - Олеша Ю. Вступление к поэме «Пушкин» // Фигаро. 1918. № 7.

С. 9.]

Традиционным было сентиментальное стихотворение Олеши «Рождество»,[128 - Олеша Ю. Рождество // Огоньки. 1919. № 1. На обл.] посвящённое празднику. Наверное, подобные стихи ему самому читали в детстве. В стихотворении «Немножко момента» поэт замечает «маленькие скорби» бедных детей, которых не одарит рождественский Дед Мороз:

Неужели этих детских слёз,

Робких и застывших, – неужели

Где-то там в извечной колыбели

Не увидит маленький Христос?.[129 - Олеша Ю.

Немножко момента // «Первый альманах Литературно-художественного кружка. 1918. Январь. Впервые это стихотворение было опубликовано в журнале «Бомба». 1917. № 30. С. 5 под названием «Теперь».]

На протяжении 1917 года Олеша почти в каждом номере журнала «Бомба» печатает стихи в традиции русской демократической поэзии: «Кровь на памятнике», «Пушкину – Первого мая», «Пятый год», «Как это происходит», «Терновый венец», «Мой взгляд на это», «По мукам»… В этих публицистических гражданских стихах Олеша предлагал своё эмоциональное, но неглубокое осмысление Первой мировой войны («Наплевать, кто завоюет Европу, / И чей там будет Эльзас, / Когда вот Ниночки жениха Стёпу / С войны привезли без глаз!»); Октябрьской революции, которую он связывал с французской революцией («тенью Марата», «звуками марсельезными»), с отмщением правнуками Пушкина за все страдания поэта («Третье отделение, горестный Кавказ!»).