Эссе о Юрии Олеше и его современниках. Статьи. Эссе. Письма.

Олеша высмеивал скучающих эстетов, которые на «четвергах» у «дряблых дам» кричат, как «Русь погубят хамы»; высмеивал тех интеллигентов и буржуа, которые «спешат от ужаса свобод / Бежать на Запад, на Восток ли». Происходящие события поэт воспринимал, как «терновый венец» России, как её «хождение по мукам». При этом представление о будущем послереволюционной России у Олеши отвлечённо и крайне наивно – «празднества помпезные воли и весны».

В стихах 1917 года Олеша также обращается к теме одесских еврейских погромов.

В «Книге прощания» приведена краткая дневниковая запись Олеши о событиях 1905 года: «Погром. Сперва весть о нём. Весть ползёт. Погром, погром… Что это – погром? Погром, погром… Затем женщина, дама, наша соседка, вбегает в гостиную и просит спрятать её семейство у нас».[130 - Олеша Ю. Книга прощания. С. 256.]

Этот же погром, свидетелем которого Олеша стал в шесть лет, он намного раньше, чем в дневнике, описал в стихотворении «Пятый год»:

…Запомнилось другое, и оно

Всегда живёт перед глазами.

Помню, Велели нам повесить над дверьми иконы…

Мне показалось непонятным,

Зачем всё это… после, через день

В пролёте лестницы, на чёрном ходе,

Я увидал, как лавочник еврей,

Тот самый, продававший мне черешни,

Лежал, раскинув руки, как паяц.

Смешно поднялась кверху борода

Над грязной окровавленной манишкой

И прямо на меня, я помню, снизу

Глядели жутко мёртвые глаза.[131 - Олеша Ю. Пятый год// Бомба. 1917. № 7.]

В стихотворении «Как это происходит» Олеша продолжил тему, описав, как на одесских базарах находятся агитаторы («тёмные субъекты»), которые сеют зёрна будущих погромов в сознание простых людей:

…Верят чистые натуры,

Что всему виной жиды, —

И тому, что десять куры

И пятак стакан воды!

Шлют строптивую Феклушу

Стать в хвосте за молоком,

А она отводит душу,

Голосуя за погром…[132 - Олеша Ю.

Как это происходит// Бомба. 1917. № 14. С. 6.]

В седьмом номере журнала «Бомба» за тот год помещён и рисунок Олеши.

На рисунке изображена школьная доска. У доски мальчик и учитель. На доске призыв тех лет (в старой орфографии): «Отречемся от стара го Mipa!».

Вместе с тем, когда Олеша писал не на злободневные темы, а обращался к лирике любви и природы, к мечтам о дальних странах, он писал в поэтике символистов, акмеистов, эгофутуристов. Как известно, сильное влияние Николая Гумилёва испытали Эдуард Багрицкий и Николай Тихонов.