Мелодия алых цветов

Когда тушка подрумянилась, и все предвкушали предстоящую трапезу, из чащи донёсся странный звук, напоминающий одновременно стон человека и скрип старого дерева. Катя нервно оглянулась и посмотрела на заросли.

– Кто там? – шёпотом спросила она.

– Дерево скрипит, – равнодушно ответил Олег.

Максим Петрович отрезал от жарившегося зайца небольшой кусочек, и пожевал его.

– Вкусно, но пусть ещё поджарится, – решил Перегудов.

Из чащи снова донёсся странный звук. Стон стал более протяжным и громким. Алексей встал и прислушался.

Было тихо.

– Пойдёмте, посмотрим, – предложил Перегудов и, взяв винтовку, направился в чащу.

Белобородов пошёл за ним.

– Да вы хоть поешьте, – предложил Олег.

– После, – отмахнулся Алексей и они с Перегудовым скрылись за деревьями.

Морозов снял с огня тушку зайца.

– Куда они пошли? Зачем? Кто там стонет? – спрашивала испуганная Катя.

– Не волнуйся. Они скоро вернутся, – успокоил жену Олег и протянул ей на кончике ножа кусок дымящегося сочного мяса.

– Я не стану есть, пока они не вернутся.

– Ну и зря. Мясо очень вкусное. Молодец, Петрович! Ловко он зайца уложил! – похвалив стрелка, Олег принялся за еду.

– Хоть вдоволь наедимся настоящего мяса. Жаль только, что нет соли, – с довольным видом произнёс Ильичёв и, отрезав кусок мяса, принялся его жевать.

Тут снова раздался протяжный стон. Катя вздрогнула. Заметивший это Олег недовольно спросил:

– Чего ты так боишься?

– Кто там стонет?

– Это местный людоед стонет от голода. Ноги и руки у него с брёвна, голова с бочку, а в его животе корова поместится… Ты долго будешь скулить и вздрагивать?

– Надо оставить еду для Алексея и Максима Петровича, – сказал Ильичёв.

– Конечно, оставим им мясо. Хотя, надеюсь, что они сейчас подстрелят ещё одного зайца или того, кто сейчас стонет в чаще, – предположил Олег.

Тут по лесу разнёсся громкий стон, перешедший в протяжный вой. Катя побледнела. Ильичёв перестал жевать, а Олег схватил винтовку, лежавшую на земле.

Тем временем Белобородов и Перегудов всё ближе подходили к источнику странных звуков.

В лесу не было слышно ни кукования кукушки, ни голосов других птиц. Тут в очередной раз послышался протяжный стон, доносившийся из оврага, к краю которого они приблизились.

– Звук исходит со дна оврага. Наверно, там зверь попал в капкан, – предположил Белобородов.

– Давай посмотрим, кто так страшно воет, – предложил Перегудов.

– Ты уверен, что нам следует спускаться?

– Конечно.