Мастер осенних листьев

Листья из мешка взлетали высоко над ее головой и кружили перепуганной стаей, вбирая в себя все новых членов.

– Погоди, – сказала Унисса, продолжая руководить кружением.

Еще несколько листьев и две или три сухие ромашки покинули мешок. Эльга задрала голову, наблюдая, как стая забирает от мастера и беседки к обрыву холма.

– И вот так, – сказала Унисса, уводя ладонь в сторону.

Пырс-с-с. Листья посыпались вниз, часть из них подхватил легкий ветерок, чтобы скинуть на головы жителям Дивьего Камня.

– Ну вот.

Эльга протянула руку.

Унисса посмотрела на скрючившиеся пальцы, на покрасневший оттиск печати, несколько раз стукнула по костяшкам.

– Это пройдет? – спросила Эльга.

– Ну а куда денется? Пройдет.

Мастер Мару больно ущипнула девочку за кожу у пальцев.

– Ай!

– И нечего кричать.

– Да, мастер Мару.

– Что ж, – Унисса повертела ладонь девочки в пальцах, – ты просто перетрудила руку. Подержи ее вон в роднике.

– А на левой нет знака.

Мастер Мару косо взглянула на Эльгу.

– Думаешь, она совсем-совсем отдельная от всего?

Эльга надула щеки.

– Что? – усмехнулась Унисса.

– Я – дурочка, мастер Мару? – выпалила Эльга, готовая расплакаться.

– Ну-ка. – Мастер легонько щелкнула ее по носу. – Мне нравится, как ты стараешься. И быть недостаточно умной в твоем возрасте совсем не страшно. Но, перед тем чтобы что-то спросить, важно чуть-чуть подумать, и, возможно, тебе вовсе не потребуется меня спрашивать.

– Да, ма…

– А вообще, – сказала Унисса, – сложи-ка пока очищенные мешки в беседке. У перил справа от панно. Справишься?

Ученица кивнула.

– А мне их по бир…

– Что?

– Ну, мне ставить их отдельно… – Эльга посмотрела на мастера и густо покраснела. – Простите, я могла и не задавать этот вопрос.

Мастер неожиданно подмигнула.

– Ты делаешь успехи.

Мешки Эльга перетаскала быстро. Четыре своих, десять мастера. Нет, одиннадцать мастера.

Мешки были легкие, шелестящие. Она расположила их бирками напоказ. Кромарь. Гарь-поле. Плешкин Луг. Супрыня.

Полюбовалась и побежала к роднику.

Мертвые листья бросались под ноги. Их было немножко жалко. Хруп. Хрум.

Родник бил из треснувшего камня порциями, словно каждый раз набирался сил, чтобы выплюнуть воду наружу. Эльга, присев на корточки, сунула руку с печатью в углубление-ванночку перед желобом.