Маркиза Лекавалье

Причина ее бурной фантазии явно была лишь одна, и сегодняшняя поездка только укрепила его в убеждении, что мисс Равен тешит себя надеждой возобновить их отношения. Но этому не бывать. Только дурак мог лишить себя такой женщины как Сандрин, а он был далеко не глуп.

Это нужно прекращать как можно скорее, и Анри с нетерпением ждал, когда можно будет сказать об их общем с Сандрин ребенке, чтобы отказываться от поездок, ссылаясь на то, что в его доме любимая беременная жена, а потом и маленький ребенок, которым требуется больше внимания, чем повзрослевшему сыну.

Хотя Сандрин вряд ли понравится такое прикрытие. Она не то, что его бывшая, использующая свое положение по поводу и без.

– Миледи, – услышала Сандрин голос мужа.

Он чуть придержал ее за руку, когда она почти вошла в дом. Не поворачивая головы, она чуть улыбнулась и произнесла:

– Не думала, что вы успеете…

– Иначе я бы себя не простил. Мучиться, думая о тех, кто кружит вас в танце, смотрит в эти прекрасные глаза, наслаждается беседой – выше моих сил.

– Ревнуете…

– Полагаю, это чувство будет меня преследовать всю оставшуюся жизнь. Ведь я не намерен отпускать вас далеко от себя.

Улыбка Сандрин стала чуть заметнее, она повернула голову и посмотрела ему прямо в глаза:

– Буду надеяться на это.

Подхватив одной рукой полы пышного платья, а другую вложив в согнутый локоть маркиза, она проследовала в комнату, где уже собрался «весь свет Новой Шотландии», как любила приговаривать Сандрин.

После полумрака проходных комнат зал приема показался ослепительно ярким.

Ее синее платье, отделанное топазами, сапфирами и жемчугом по лифу, отозвалось мерным блеском, заставив всех повернуть головы в ее сторону. Как и всегда в таких случаях, Сандрин ощущала, что будто ступает на открытую площадь, полную солнечного света, и все глаза вмиг устремляются на нее. Но страха в связи с происходящим у нее не было, только ощущение счастья и надежного плеча рядом, способного защитить от всех бед и невзгод.

Она сознательно выбирала яркие и заметные наряды, подчеркивающие к тому же ее природную красоту, но косметикой не пользовалась.

Оттого ее лицо не потеряло белизны с легким румянцем, а кожа – девичьей нежности. Она словно вернулась назад, перечеркнув время, которое провела вдали от мужа, и проживала эти годы заново.

Двигаясь под руку с Анри, она то и дело ловила восхищенные взгляды присутствующих дам. И предметом их интереса уже было не ее платье или украшения. Они смотрели на ее мужа.