Жестокий век

Пояс, оттянутый тяжелым мечом, сполз на низ живота, Тэмуджин подобрал с земли нож, полоснул им по поясу, и меч упал на землю. Сдернул с головы нукера потрепанную шапку и бросил на меч. То же самое сделал с молодым нукером Хасар, подтолкнул его к старшему. Без шапок, в распахнутых халатах, они выглядели совсем не воинственно. Губы Тэмуджина скривила усмешка.

– Еще кумыса хотите?

И с мстительной, сладострастной злостью ударил старшего нукера по лицу, потом еще и еще раз. Хрястнула переносица, из ноздрей нукера полилась кровь, она разбрызгивалась под кулаком Тэмуджина, обагряла руку.

– Очнись! Очнись, сын мой!

Нукер согнулся, отхаркивая кровь, прохрипел:

– Ну, рыжеголовый дьявол, ты далеко пойдешь. Недаром тебя, как злобного пса, нойон хочет держать на привязи.

– Не удержит! – закричал Тэмуджин.

– Да уж вижу, что не удержит. Зря он не убил тебя. Зарежешь нас?

– Руками требуху вырву!

– Замолчи! – с отчаянием вскрикнула мать, повернулась к нукерам: – Уходите.

Старший нукер перестал отплевываться.

– До ближнего куреня четыре дня пути на лошади. Пешком, без еды и питья мы не дойдем.

– Да-да, без еды и питья, – плаксиво-жалостливым эхом отозвался молодой.

Хасар дал ему пинка.

– Шагай, поносящий телок!

Старший нукер попросил Оэлун:

– Развяжи руки.

Опережая ее, Тэмуджин сказал:

– Зубы есть – перегрызешь.

Нукеры побрели в сумеречную степь, провожаемые свистом и улюлюканьем братьев.

Ночью Тэмуджин не спал, прислушивался к звукам за стеной юрты, ему все казалось, что нукеры вернутся и попытаются захватить или украсть лошадей, поставленных у коновязи. На рассвете он оделся, опоясался ремнем, захваченным у нукера, взял его сайдак с луком и стрелами. Проснулся и Хасар, поморгал заспанными глазами, проворно вскочил и, ни о чем не спрашивая, тоже прицепил к своему поясу меч и нож.

– Вы куда? – Мать приподняла с постели голову.

– Сегодня покочуем, а у нас стоят петли на тарбаганов. Надо снять.

– И далеко стоят ваши петли? – Мать пристально смотрела на него.

Ему стоило усилий не отвести своего взгляда.

– Мы скоро вернемся, мама.

Разговор разбудил Бэлгутэя. Он тоже увязался с ними. Заседлали своих коней, остальных пустили пастись.

– Я знаю, куда мы поедем, – сказал Хасар. – Я сразу догадался.

– Молчи ты! – поморщился Тэмуджин.

Поехали по берегу речки.