Жестокий век

Сабрак развел руками:

– Сейчас это невозможно. Дороги опасны. Вот когда утвердим в степи свой порядок, он сможет приехать к вам.

К удивлению Джамухи, Тогорил не стал настаивать на выдаче брата.

– Пусть будет так, – сказал он. – Каждому свое. Орлу – высота, щуке – глубина, тарбагану – нора…

На опорном шатровом столбе, увитом разноцветными лентами, висел большой бронзовый крест. Тогорил поднял глаза на крест, добавил:

– Не нам менять установленное господом богом.

Сабрак тоже посмотрел на крест быстрым, обеспокоенным взглядом.

Он, кажется, ожидал, что Тогорил будет спорить и торговаться из-за Эрхэ-Хара. Если этого не делает – почему? Джамуха понял причину уклончивости Тогорила. Вольные племена чаще всего беспокоят найманов. Мир в степях приведет к тому, что найманы усилятся, но именно этого Тогорил желал меньше всего. С другой стороны, Тогорил не смеет прямо и определенно отклонить предложение Инанча-хана. Какой дорогой обойдет он затруднение? Где уступит? Чем пожертвует? Для Джамухи и его соплеменников все это важно не меньше, может быть даже больше, чем для кэрэитов.

К досаде Джамухи, хан прервал переговоры. Баурчи и его подручные принесли вино и угощение. Джамуха любил пиры, веселье, но в этот раз выпил совсем мало, его не прельстили крепкие китайские вина и сушеные фрукты из сада, как уверял Тогорил, самого Алтан-хана. С возрастающим беспокойством старался он предугадать, что надумает хан Тогорил, какое примет решение. Ясно, что он постарается извлечь из всего этого возможно большую выгоду.

Но то, что выгодно Тогорилу, не всегда выгодно соседствующим с кэрэитами племенам.

Беспокойство превратилось в тревогу, когда после пира хан сказал, что Джамуха вместе с воинами может возвращаться в свой курень. Это значило одно: Тогорил не желает, чтобы Джамуха присутствовал на переговорах.

– Хан-отец, я благодарен тебе, что ты не задерживаешь меня здесь. В родном курене меня ждет молодая жена и забота о благополучии моего племени.

 – Джамуха изо всех сил старался быть любезным, но сердце болело от обиды и тревоги.

Длинный путь по бескрайней степи, удалые песни воинов, прихвативших в дорогу вина, не успокоили его. До сих пор Тогорил был милостив к нему, по-отечески ласков и заботлив. Не будь хана, его ждала бы участь анды Тэмуджина. Где он сейчас, его брат и друг, что с ним? Слух был, что он ушел от Таргутай-Кирилтуха. С тех пор его никто не видел Может быть, даже в живых нет.