Жестокий век

– Уже говорил.

– Поговори еще раз, Монгол.

Он вернулся в сад. Ли Цзян сидел на прежнем месте, задумчиво теребил бороду.

– Учитель, простите меня. Я буду вашим сыном, домашним рабом – кем хотите. Только пусть Цуй живет здесь. Не отдавайте ее чужим людям. Не губите свою дочь!

– Я думаю, Хо. Я обо всем думаю, а ты мне мешаешь.

Всегдашняя вежливость Ли Цзяна была сейчас невыносимой. Хо стоило усилий оставаться почтительным.

– Вы для всех делаете плохо: для Цуй, для себя…

– С отцом жениха у нас давний уговор.

Как я могу нарушить свое слово? Я всегда был честным человеком. Но я думаю еще и о другом. Для дочери бедного человека найти хорошего жениха потруднее, чем получить награду от высоких сановников.

Хо ушел от него обозленный. У дома его поджидала Цуй. В черных, широко расставленных глазах ее была надежда. Хо молча дернул плечами, постоял, мучительно соображая, что можно сделать.

– Далеко ли дом твоего жениха?

– Нет, совсем близко.

– Цуй, если ты согласишься, я попытаюсь помочь… Придут завтра гости, ты скажи, что нездорова.

– Мне и так нездоровится от всего этого. Но зачем так говорить?

– Надо, Цуй. Так надо. А теперь покажи мне дом твоего жениха.

Дом чиновника казначейской палаты был много больше дома Ли Цзяна. Шелковые занавески, клетки с говорящими попугаями, дорогие статуэтки и вазы – все говорило о безбедной жизни. Слуги не пустили Хо дальше порога, позвали хозяина. Чиновник, крупный черноусый мужчина в ярком, расшитом на груди халате и замшевых туфлях с круто загнутыми носками, строго-вопросительно посмотрел на Хо.

– Мне надо поговорить с вами, – кланяясь, сказал Хо.

– Проходи…

Чиновник пропустил его в небольшую комнату, запер за собой дверь.

– Достойный хозяин, от своего учителя, почтенного Ли Цзяна, я много наслышан о вас.

– А, ты тот самый варвар… Что тебе нужно от меня?

– Ничего. Но я узнал, что вы жените сына на дочери Ли Цзяна. Девушка умна и красива. Но она, бедняжка, страдает, как я слышал от нее самой, неизлечимым недугом.

Может быть, это и не так…

– Погоди… Ты чего болтаешь? О каком недуге речь ведешь? Ли Цзян знает, что его дочь больна?

– Нет, он ничего не знает. Я тоже узнал случайно.

– Ты врешь! Не может Ли Цзян не знать… Вот я спрошу его!

– Достойный господин, вы только не говорите, что это вам сказал я. Если скажете, я погиб!

Чиновник брезгливо дернул губами:

– Ты, я вижу, глуп! Мне не к лицу ссылаться на такого, как ты.