Салам, бача!

И сколько ни пытался Геннадий себя остановить от желания сходить в туалет, но не мог этого сделать, и тут же просыпался. В висках молотил молот, давление повышалось до такой степени, что заболела голова.

Геннадий аккуратно вылез из своего спального скафандра и полез внутрь мини-пещерки. Выемка, где покоилась консервная банка, имела углубление, а значит, моча задержится там и не польется на него и его спальный мешок. Это успокаивало. А запах, так со временем выветрится. На часах почти два утра, до рассвета полтора часа.

Нужно выспаться.

2

Разлитое по воздуху черное кофе, начало оседать, делая его более прозрачным. За ним стали появляться и темные очертания скалы, расположенной с той стороны ущелья.

Очень не хотелось вылезать из теплого спального мешка, и самое опасное, что это пыталась доказать ему и мысль, будто его участие в этой операции ненужно. Просто отправили парня на задание, чтобы приучался к будущей службе в стрелковом взводе.

Шорох, раздавшийся где-то рядом, заставил Дашкова замереть.

Прислушивался, и в мгновение на крик дневального «Рота, подъем!», он был готов выскочить с кровати и бежать в коридор на построение. Только бы кто-то из дембелей не увидел, что он лежит в кровати уже одетый.

И вдруг он расслышал чье-то дыхание с легким покашливанием, приближающее к нему. Он знал, кто это, младший сержант Иваков, тот, на чью голову он несколько месяцев назад натянул свою панаму до ушей…

«Сегодня я тебя буду медленно убивать, – прошептал Иваков, – как змея мышь! Хе-хе-хе».

Геннадий дернул головой и, открыв глаза, осмотрелся по сторонам. Было уже светло. Очертания горы в легком покрывале облака хорошо просматривалось. И создается такое впечатление, что облако – это всего лишь мыльная тряпка, которой хозяйка вытирает начисто намыленное окно, и воздух становится умытым до прозрачности. А мыло растворяется в нем и скатывается каплями вниз.

«Еклмн! – выругался про себя Дашков и, вылезая из спального мешка, глянув на часы, еще больше заволновался – 06.

37. – Проспал!»

Уложив винтовку между лимонками и сняв с прицела крышку, двинув ее вправо, чуть не сбил дальнюю от себя гранату. Но, к счастью, она не покатилась вниз, но щелчок железа об ее выпуклые ребра был громким.

Засунув гранаты в рюкзак, припал правым глазом к окуляру прицела и стал осматривать скалу. То, что он принял за выступ, оказался прав.