Салам, бача!

Поднявшееся над скалой солнце давало ему возможность просчитать приблизительно даже его ширину, метров около десяти – двадцати, местами и шире. А длина около пятидесяти. И представляет оно собой не ровную поляну, а нагроможденную невысокими каменными выступами, что дает возможность там сделать засаду.

«Хотя, сверху-то все просматривается», – изменил свое мнение Геннадий и, приподняв ствол винтовки, стал искать спускающихся к этому месту людей. То, что они еще не прошли ниже этого выступа, верилось, так как скала достаточно высокая, вертикальная, и спуститься по ней, как по перилам, не удастся.

Не думается, что они начали это с рассвета.

И нашел их. Ребята, как муравьи, спускались прямо над этим местом. Их выцветшие до белизны комбинезоны хорошо просматривались на еще темном фоне скалы. Вторая группа была значительно выше их.

Когда опустил ствол ниже, к выступу, показалось, что что-то здесь изменилось. Что? Камни на месте, семь их. Погоди, погоди, а было шесть вроде. Да-да, вон того, самого левого крайнего не было вроде.

Вроде?

Что он вырос здесь за ночь? Считал же их вчера вечером. Да-да, считал, чтобы не потерять это место. Неужели ошибся, забыл. Бывает же такое.

Группа наконец-то спустилась к выступу и, не задерживаясь на нем, продолжила движение дальше.

Под ним оказался еще выступ, на котором и были те самые шесть каменных глыб. Значит, верхнего выступа он вчера и не заметил, а только нижний.

Первым спускается, кто, по спине не разобрать, как и тех, кто над ним. И вот когда они оказались на выступе, то лица каждого из них хорошо видны.

«О, Мишка Серегин! Первым шел. Как всегда, молодым вперед, – ухмыльнулся Геннадий. – Везучий ты, Мишка, что ни скажут, то и делаешь. Ну да, хотя я на тебя не обижаюсь. Что в учебке на тебе дембеля ездили, что здесь. А я вот не выдерживаю такого, ни там, ни здесь. Вот и одел на голову Ивакову шляпу по самые уши… А вот и вы, товарищ младший сержант. Знаю, чувствуешь, что в следующий раз не кепку на тебя надену… Вот и боишься со мною ходить на боевые.

Глупо, я не из тех, кто зло долго помнит. И не взыщу, так как живешь ты на юге страны, далековато, да и не каратист, чтобы твою боксерскую рожу натыкать кулаками. Зато теперь я в другом взводе служить буду, а будет возможность, приколюсь над тобой. Это я тебе обещаю».

Каска, упавшая с головы Мишки Серегина, отвлекла внимание Геннадия с младшего сержанта. На щелчок, раздавшийся где-то внизу, воспринял как звук от упавшей каски на камни.