Стрельцы

Тихон кинулся к приказному дьяку, к стрельцам, к казачьему атаману, пытаясь найти способ и перехватить в пути торговые суда, но это оказалось невозможным, так как вмешалась весна со своей распутицей; он вынужден был вернуться в Москву.

Никос прибыл в Азов и сразу же направился к коменданту крепости. Его не пускала охрана янычар, но он прикрикнул, приказал вызвать их старшего.

Муртаза-паша щурился на яркое солнце, полулежал на ковре и наслаждался божественным напитком, когда ему доложили о прибытии странного и непростого человека из Москвы, который добивается срочной встречи с ним.

Паша в знак согласия кивнул головой, и перед ним с достоинством предстал Никос:

– Уважаемый Муртаза-паша, я янычар Никос, эшкинджи личной гвардии султана, выполняю личное поручение Великого Визиря, счёл необходимым явиться к Вам и поделиться полученными мной сведениями о северных соседях: русские войска выдвигаются не только по Днепру на Очаков. Главная их цель – захватить Вашу крепость, уважаемый паша, и получить выход к морю.

Месяц назад из Москвы отправился авангард в десять тысяч во главе с генералом Гордоном через Тамбов в Черкасск для организации осады крепости и встречи основных сил – еще двадцати тысяч ратников. Мне нужна помощь от Вас, чтобы срочно убыть в Константинополь и лично доложить Великому Визирю эти сведения.

Муртаза-паша удивлённо привстал, отставил пиалу, и стал расспрашивать о подробностях полученной информации, но Никос промолчал, только уточнив, что авангард Гордона выступил из Москвы 7 марта и скоро будет в Черкасске.

Нужно спешить с укреплением крепости и усилением гарнизона.

Вечером Никос был уже на пути в Константинополь.

30 апреля 1695 года двадцатитысячная армия под руководством генералов Головина и Лефорта и под присмотром первого бомбардира Преображенского полка загрузилась на более чем тысячу стругов, лодок и плотов и из Москвы отправилась в поход, вниз по течению Москвы-реки, по Оке и Волге до Царицына.

Раннее утро 7 июня выдалось туманным и с мелкой изморосью; редкие волны нехотя хлюпали под носом струга.

Воинство просыпалось нехотя, влажность подавляла.

Пётр распорядился сыграть подъём раньше принятого времени, и на Волге-реке запели вразнобой рожки, посыпалась барабанная дробь: в скором времени ожидали прибытия к месту разгрузки.

Чуть подул ветерок, солнце осушило туман и подняло настроение. Разгружались несколько дней вперемешку с отдыхом, всё таскали на себе, не подумав заранее об использовании лошадей.