Гетманич Орлик

Медленно оборачиваясь, Войнаровський увидел более десятка

случайных людей, которые, судя по одежде, отнюдь не походили на

извозчиков и прислугу гостей графини Кенигсмарк. «Шестнадцать, – насчитал. -

Самому не справиться».

– Это разбой. Мы в свободном городе. По какому праву меня арестовали

и кто вы? – переспросил, садясь в карету с зашторенными окнами.

– Право, сила и воля у русского императора, – услышал в ответ. – Но если

без спротивления – будешь иметь право на жизнь.

Карета долго громыхала гамбургской мостовой и тряслась, будто в

лихорадке, пока не остановилась посреди тесного подворья.

очертаниям здание напоминало Войнаровскому русское посольство, мимо

которого ему приходилось нередко проезжать. Его повели длинными

бесконечными коридорами, и наконец Войнаровский оказался в небольшой

сырой комнате с прокисшим до тошноты запахом плесени. Громко лязгнула

металлическая задвижка, лязгнула хищно и злорадно, будто волчьи зубы

перед близкой и беспомощной жертвой.

И потянулись длинные дни и ночи заключения, перелистывания страниц

прожитого и пережитого, разгадывания хитросплетений грядущего.

Воспитание при гетманском дворе родного дяди Ивана Мазепы и возможность

наблюдать за обычаями многочисленных гостей изо всех европейских

королевских дворов, штудирование наук (опять же за гетманский счет) в

немецких университетах, твердая и неусыпная поддержка Мазепой природных

задатков Войнаровского, помогали ему в стремительной карьере.

верил племяннику и относился к нему, не имея собственных детей, как к

родному сыну, и таки, вероятно, готовился когда-то именно ему передать

гетманскую булаву. Войнаровскому Иван Мазепа первому среди старшин

доверился, открыв намерение поддержать шведского короля против

захватчика-московита.

– Будет иметь волю Украина или ныне, или никогда, – положив руку на

плечо племяннику, говорил в тот вечер Иван Мазепа, говорил тихо, не столько

19

из-за боязни чужих ушей, сколько остерегаясь показаться высокопарным.

Один Бог знает, во что нам обойдется это победоносное дело против

варварства, но я иду до конца. Верю, что и ты не отступишься.

Андрей Войнаровский не отступился. Не одна бессонная ночь перед

полтавским столкновением, не выдерживали кони, и он менял их одного за

другим – именно Войнаровскому гетман поручил контролировать перемещение

русских войск вдоль украинских границ.