Крест на чёрной грани

Хозяйка торопит, прохлаждаться не даёт – подошло время завтракать. А что потом? Тетя Рита опережает мой вопрос – прочитала по выражению моего лица и спрашивать теперь уже незачем. Потом – всякая работа в огороде, саду, на опытном поле.

Часто разговор то намёками, то вопросительным взглядом – обо мне. Таят от меня что-то взрослые. И чего скрывать? Я же не ребёнок – пойму, что хорошо и что плохо. Станут чему-то неволить – уйду в своё Хлебное… Там – раздолье, полная волюшка, что желает душа, то и делай.

После завтрака, когда отец с дядей Иосифом вышли во двор, тетя Рита погладила меня по голове и завела разговор:

– Делать-то, Саня, что уже научился?

– Ага. Всё могу.

– Правда?

– Умею грибы искать, ягоды собираю. Хожу по боярку. Мамы нету, всё самому с отцом делать надо.

– А ещё что можешь?

– На коне ездить могу. Верхом.

Тётя Рита улыбнулась. Я понял: езду на коне верхом за дело не считает. Напрасно! Пусть сама попробует. Нечего и говорить – не получится.

Скажи – не поверит, ещё чего доброго просмеёт – стряпал лепёшки и валенки починял. А уж про рыбу и упоминать не собираюсь – ловил всякую, тётя Рита и сама знать должна: кто из ребятишек при реке не рыбак?

– Вот и хорошо: всё ты умеешь, Саня, – тётя Рита смотрит и смотрит на меня. Глаза у неё серо-голубые. Весёлые. Веки утыканы чёрными ресницами, мигнёт, будто крылышком помашет.

– Всё умеешь делать, как мужичок с ноготок. Слышал о нём?

– Не-е.

– Научишься грамоте – прочитаешь.

– На нашей заимке, тётя Рита, школы нету.

– В школу ходить у нас будешь. Папа твой говорил…

Дома, когда отец сказал об отъезде, я воспринял всё это как занимательное путешествие в неизвестные края. А всю сложность простого понятия понял только сейчас. На развилке двух дорог остановил меня отец.

«Смотри, сын: одна дороженька – в жизнь, к людям, другая – неизвестно куда. Выбирай! Если не в силах сам выбрать – тогда его, отцовское, слово в законе». Вышло по воле отца – мой протест был для него не более, чем сиюминутное ребячье упрямство.

…После обеда Иосиф Петрович повёл нас показать научное учреждение. На ровной площадке, возле самой опушки молодого сосняка – приземистое строение из дерева. Окна с резными наличниками. Деревянные кружева! Точь-в-точь такие умела вязать из ниток мама. Кто у кого перенял? Наверно, Иосиф Петрович у мамы, поди, видел её мастерство, когда был в Хлебном?

Крыша строения драничная.