Фронтовая любовь

Уже более получаса он цедил свой ничтожный дринк и внимательно изучал какой-то журнал.

– Начнем с того, что он – не немец, – умозаключил Медвежонок. – И даже не европеец. Штатовец, к гадалке не ходи.

– С чего такие выводы?

– Одет по американской моде. Да и шмотки не главное. Просто у меня на них чутьё.

– Ишь ты! Чуйственный ты наш. Забьемся? На бакс?

– Давай.

Они ударили по рукам, после чего Митя обновил стакан, поднял его в приветственном жесте и уже слегка нетверёзым голосом крикнул «читателю»:

– Дойчланд, Дойчланд, юбер аллес! Юбер аллес ин дер вельт! [7 - В данном случае Митя цитирует первые строчки т.

 н. «Песни немцев» («На земле всего превыше лишь Германия одна…»).]

Вздрогнув, блондин рефлекторно кивнул, но потом поморщился и демонстративно отвернулся от пьяных русских.

– Ну что, съел?

– Это ещё ничего не доказывает. Ты его просто напугал. Своими варварскими манерами.

– Дело в том, Медвежоночек, что он читает «Шпигель».

Я, как только он вошел, сразу обложечку срисовал. Так что гони монету!

– Хрен тебе! По журналу – любой дурак узнает.

Тем временем бундес домучил свой стакашек и удалился из бара, проходя скользнув по Мите презрительным взглядом.

– Видал, как он на меня зыркнул? У-у-у, немчура проклятая!

– Так ты, оказывается, ещё и расист?

– Расизм здесь ни при чём. Просто… Не знаю, как в твоем, Паша, детстве, но вот в моём врагами считались не пиндосы, которые вроде как главные поджигатели войны, а как раз немцы.

Они же – гестаповцы, эсэсовцы и прочая нечисть. Отсюда все эти обиходные хальт, хенде хох, Гитлер капут. А касаемо американцев… Ну да, были все эти карикатуры в газетах и журналах. В стилистике «воротилы из Вашингтона науськивают». Тем не менее мы всё равно не росли в атмосфере страха перед американцами. Головой понимали, что враги, но вражеских чувств по отношению к ним почему-то не испытывали. И совершенно их не боялись. Парадокс?

– Ну, помнится, в моём пионерском возрасте основных претензий к американцам было три.

– О как? Интересно. Озвучь?

– Во-первых, то, как они, сволочи, повели себя по отношению к индейцам.

– Согласен. Тут мы все, безоговорочно, были на стороне Гойко Митича.

– Во-вторых, американцы обижают негров.

– Особенно Мартина Лютера Кинга. Этого – с особым цинизмом.