Фронтовая любовь

– Вот-вот! И наконец, третья претензия – ужасы американской военщины во Вьетнаме… Вообще, в отличие от подавляющего большинства советских детей, передаче «В гостях у сказки» лично я предпочитал ее взрослый аналог – «Международную панораму».

– Как же, как же! Дядя Саша Бовин и дядя Валя Зорин – это наше всё! – подтвердил Митя. И, озорно улыбнувшись, принялся декламировать, пародируя интонацию советских дикторов-пропагандистов:

– Холодно в Нью-Йорке. И холодно на сердце у простого американца. Холодный ветер гонит по Потомаку опавшие листья.

Воротилы большого бизнеса закрыли предприятие, на котором работал Билл. Ведь оно выпускало глобусы…

Старые знакомые расхохотались как сумасшедшие.

Тут-то их и застукала неожиданно появившаяся в баре госпожа Розова.

– Та-ак. Понятно… А что, Дмитрий Андреевич, вам вот прямо сразу, вот в первый же день нажраться нужно? – поинтересовалась она, раздувая ноздри от злости.

– А почему сразу нажраться? – огрызнулся Митя. – Так, немного выпить за приезд.

И кстати, встречный вопрос: а вам, Элеонора Сергеевна, вот прямо в первый же день поскандалить хочется?

– Вот знала, вот как чувствовала…

– Чувствуют только… – назидательно-пьяно заговорил Медвежонок, но докончить фразу не успел.

– Заткнись, Паша! Достал уже со своими голубыми присказками!

– Они не мои, а общие! Всего народа.

– Я сказала: заткнись! А вам, Дмитрий Андреевич, судя по всему, уже даже всё равно с кем пить?… Кстати, мне коллеги из программы «Криминал» как-то объясняли, что такое форшмак.

Но вам, видимо…

– Нашла кого слушать, – фыркнул Медвежонок. – Про форшмак они ещё рассуждают. Да я про них такое могу порассказать! Да Содом такого не делал со своей Гоморрой! А она и уши развесила, как лохушка. Да если хочешь знать…

Договорить он снова не успел, поскольку Митя всмотрелся куда-то за спину Элеоноры и с очень странной интонацией произнёс:

– О-бо-сра-ться!

Медвежонок недоуменно перехватил его взгляд и округлил глаза:

– Ой-ё-ё!.

.

Элеонора подозрительно посмотрела на обоих – уж не разводят ли её на какой-нибудь пьяный прикол? Но потом всё же обернулась и… точно так же обалдела:

– Мать моя мамочка! Вот знала же! Вот сердце подсказывало, что ничего хорошего не будет!

Это была реакция на появление в баре американской журналистки, телезвезды CNN Пруденс Мак-Ги, за которой семенил длинный и немного нескладный юноша.

– Привет, парни! Привет, Эл! – весело помахала с порога Мак-Ги.