Выстоять и победить

Порой завоет летящая мина. И снова – лишь плеск воды.

Рядовой Михайлюков, взводный наблюдатель, не удивлялся. Он понимал, что противник то и дело тревожит ночную тишину, чтобы продемонстрировать свою бдительность. И всё же в этом привычном фейерверке сегодня чего-то не хватало. Михайлюков приметил: сегодня противник не применяет сигнально-осветительных ракет. Боец напряжённо вслушивался в звуки сентябрьской ночи над Тереком. И вот чуткое ухо солдата уловило заглушаемый редкой стрельбой неясные шорохи в левобережных тальниках.

Хруст приминаемых ветвей. Едва слышны тупые удары дерева о дерево. Лёгкий порыв ветра, пронёсшийся над рекой, донёс до слуха всплеск воды, характерный металлический лязг уключин.

Десант?!

Младший лейтенант Полозов, утомлённый, спал тяжёлым сном, уткнувшись лицом в скрещенные руки.

– Товарищ лейтенант! – тормошил его Михайлюков. – Товарищ лейтенант! Проснитесь!

Невнятно что-то пробормотав, взводный лишь слегка отодвинулся, но боец продолжал будить его.

– А, Михайлюков! – очнувшись, спросил Полозов. – Что у вас?

– Зашевелились гады. Похоже, десант…

Не теряя ни секунды, взводный вместе с наблюдателем направился к кромке берега. Опытный командир, он знал: лучше всего звук распространяется над поверхностью воды. Несколько минут он вслушивался в ночь, почти припадая ухом к холодной воде. Да, наблюдатель не ошибся: гитлеровцы готовились к переправе.

– Решились, однако… – сердито проворчал Полозов. – Ладно, встретим!

Младший лейтенант доложил о происходящем командиру второй стрелковой роты, поднял свой взвод и приготовился к бою.

Наблюдатели первой стрелковой роты тоже отметили подозрительное оживление на левом берегу.

Заработали аппараты полевых телефонов. В батальоны и в штаб бригады поступили краткие донесения о десанте противника. Через несколько минут весь первый эшелон, включая сконцентрированные южнее Предмостного артиллерийские и миномётные части, изготовился к бою.

Вскоре и комбриг Красовский доложил в штаб корпуса обстановку.

С несколькими офицерами штаба я поднялся на свой НП.

Подножие Терского хребта и сам Терек были скрыты непроглядной тьмой. Даже в районе готовящейся переправы не видно ничего подозрительного. Это совершенно не походило на вражескую манеру преодоления водных преград. Раньше форсирование всегда начиналось сильным артиллерийско-миномётным огнем. Судя по всему, на сей раз противник построил весь свой расчёт на внезапности.