Гастроль в мертвый сезон

Уже отработано я положил руку на его кисть, не только фиксируя автомат на кровати, но и получая контроль над его движениями.

И когда он, как и напарник по грабежу, собирая силы для рывка, на мгновенье застыл, я нанес удар ножом под подбородок, направляя его в сторону мозга. Противник как-то неопределенно замер, и тогда я добавил, ударив снизу по торчавшей рукоятке раскрытой ладонью, загоняя нож еще дальше. Этого хватило с лихвой. Тело начало заваливаться назад, и я едва успел, захватив за торчавшую часть ручки, резким рывком высвободить нож из головы своей жертвы.

Невольно мой взгляд упал на автомат, оставшийся лежать на кровати. Вспомнив действия Доктора в подобной ситуации, я сразу заприметил рожок патронов, видневшийся под распахнувшимся пиджаком боевика. Отработанным движеньем кисти, несмотря на его липкость, я закрыл лезвие внутри ножа, и сунул его в карман.

Вытащив магазин из-за пояса бандита, я осмотрел его, после чего надавил на верхние патроны, желая выяснить, насколько он полный. Опустившись совсем незначительно, патроны остановились, в то время как я обнаружил еще один интересный факт.

С выпуклой стороны магазина в самом низу имелась маленькая дырочка, которую я сразу отметил по металлическому блеску внутри. А стоило патронам сместиться вниз, как в дырке тоже началось движение. Когда я отпустил патроны, и они встали на место, я сообразил, что в дырке виднеется часть капсюля последнего патрона.

Тогда, взяв автомат, я заглянул в дырочку пристегнутого к нему магазина. Как будто предчувствуя, что здесь блеска капсюля не увижу, я отстегнул магазин, и сунул его в задний карман шорт.

Пристегнув к автомату новый магазин, модничать как Доктор, проверяя наличие патрона в стволе, я не стал. Ибо в памяти имелась четкая инструкция отводить затвор до конца, и отпускать не сопровождая. Однако боковым зрением проследив, куда упадет патрон, и подсознательно запомнив это место. Притом, что боеприпасов на двух убитых боевиках хватало. Захватив с собой еще два полных рожка, я направился в коридор.

Это чувство меня никогда не обманывало. Да, вроде все в елку, булки можно разжать, но это свербящее дурное предчувствие. Вроде как, уходя, забыл дома что-то важное, и избавиться от этого навязчивого ощущения никак не удается. Меж тем времени на раздумья особо не оставалось, и выяснять причину явившихся предчувствий приходилось на ходу.

Оказавшись в коридоре, я вполне ожидаемо увидел моего стремительного друга, уже занятого освобождением туристов.