Сады Королевы. Бермудская история

– Ты видел когда-нибудь что-то подобное этому? – раздался дрожащий от волнения голос Франчески за спиной мистера Вудса.

Он обернулся на сестру, растерянно пробежался глазами по светлому девичьему лицу, озарённому улыбкой, и смиренно ответил:

– Да, это место похоже на рай.

– Тогда что тебя не устраивает?

Джонатан выдержал паузу, подбирая слова, затем повернулся к сестре и поднял на неё свой понурый взгляд.

– Когда отец с матерью погибли, мы с тобой очень часто мотались по миру, помнишь?

– Конечно.

– Где мы только не успели побывать… Европа, Азия, Австралия, Южная Америка. Везде, где бы мы ни были, я воспринимал мир как один целый организм, с общими порядками, традициями, несмотря на то, что мир раздирали войны, политика, кризисы. Нас с детства учили, что средства к существованию это деньги. На них держится всё мироустройство. По большому счету, все войны и кризисы происходили из-за денег, но, тем не менее, деньги не перестали быть апофеозом всему насущному. Успехом же называют и огромное количество денег по итогу какого-то предприятия.

Джонатан озадаченно потёр взмокший лоб. Он столько раз за последнюю минуту произнёс слово «деньги», что от этого ему стало не по себе.

– Фран, ты вдумайся! Когда художник напишет картину, успех его творения будет зависеть от того, как картина будет продаваться. Даже творчество смогли втиснуть в эту денежную измерительную систему! – Вудс развёл руками и отвернулся обратно к умиротворённому пейзажу. – И я привык жить в том мире.

Гнилом, ненастоящем и лицемерном. Но вот я тут… И я не знаю, что делать. Я, словно, очутился на другой планете, в другой вселенной, в мире, где нет ни капли материализма. Я растерян. И я не знаю, что делать.

Франческа слушала своего брата без эмоций. Она была далеко не глупой девочкой и знала, что у Джонатана на уме. Многие назвали бы это родственной духовной связью, но на самом деле, помимо этой связи, конечно, Джонатан всегда доверял всё сокровенное и самое личное только сестре.

Потому что больше у него никого не было. И Франческа всегда его слушала. С неизменным хладнокровием и вниманием.

– Сады Королевы… Остров абсурда, – напоследок пробормотал он в полголоса и сунул в рот ягоду, сорванную с виноградной грозди ещё на плантации.

Всю дорогу по пути в город они болтали обо всём подряд. От плантации до города было не так далеко, но Джонатан решил сделать крюк через тот самый лес-кладбище, пёстрое мерцание которого он заметил вдалеке.