Папирус любви

По щекам оказавшейся в неприятном положении библиотекарши покатились крупные злые слезы.

“Стоять голышом перед этой сволочью… отвратительно…”

– Смотрю, до тебя кое-что начинает доходить, – невозмутимо хмыкнул Рамон. – Так приятно видеть искреннее чистосердечное раскаяние. Этим можно любоваться вечно.

Катя попыталась прожечь издевавшегося над ней мужчину взглядом, но ее магические таланты не являлись хоть сколько-нибудь выдающимися и затея с треском провалилась.

– Впрочем, что-то мне подсказывает, что раскаяние пока еще недостаточно сильно, – прозорливо отметил волшебник.

Прямо на глазах у беспомощно замершей девушки седой извращенец поднял валявшуюся на полу одежду, брезгливо кинул ее в свою чашу, а затем щелкнул пальцами. Маленькая кучка вещей тут же полыхнула жарким пламенем и рассыпалась прахом.

Туфельки, сумочка с телефоном, блузка…

От возмущения студентка даже перестала плакать. В один момент лишиться всего… и как теперь идти обратно? Голой, под жадными и похотливыми взглядами собравшихся на улице мужиков?

Ее кожа покрылась мурашками при одной мысли о таком позоре, а глаза с ненавистью уставились на мага, обещая ему вечные страдания и кошмарную смерть.

– Интересный эффект, – невозмутимо заметил Рамон, подходя ближе и безо всякого стеснения трогая рукой напряженные плечи девушки. – Знаешь, благородная госпожа, если обычную курицу ощипать, она примерно вот так же будет выглядеть.

Наполненный ядом тонкого сарказма гордый и уничижительный ответ Кате пришлось оставить при себе – хозяин шатра пока что не собирался слушать свою жертву. Душу несчастной пленницы наполнило гнусное ощущение абсолютной беспомощности, но еще более неприятными оказались прикосновения чужой руки, начавшей бесцеремонно гулять по ее телу. Спина, живот, грудь… на груди конечность остановилась и аккуратно сжалась, придавив пальцами мгновенно затвердевший сосок.

Мужчина довольно хмыкнул, а его юная добыча почувствовала, что стремительно краснеет с головы до пят.

Внизу живота предательски потеплело.

– Что же, – хмыкнул волшебник, отпуская ее и отходя на пару шагов. – Думаю, настало время для еще одного маленького урока. Подойди-ка к столу, благородная госпожа.

Тело девушка услужливо двинулось вперед, а сама она на всякий случай пустила лишнюю слезу, боясь даже думать о том, на что еще может оказаться способен поганый извращенец.