Папирус любви

Предлагаю очень хорошо подумать, прежде чем сказать хоть слово. Теперь можешь делать, что хочешь.

Обретя долгожданную свободу, студентка выпрямилась, прижала ладошки к пострадавшему месту, а затем неожиданно для самой себя отчаянно разревелась, со злостью глядя на унизившего ее волшебника и громко хлюпая носом.

Перформанс не удался. Равнодушно отвернувшись от своей гостьи, седой извращенец взял щепотку оставшегося после сожжения ее вещей пепла, что-то шепнул, после чего звонко щелкнул пальцами.

Вниз хлопнулась точная копия только что сгоревшей одежды.

Катя, на время позабыв о своих бедах, удивленно раскрыла рот.

– Чего таращишься, одевайся, – фыркнул Рамон. – Или понравилось голышом гулять?

Гордая путешественница между мирами была вынуждена взять только что созданное магом белье и во второй раз за день примерить на себя роль стриптизерши-неудачницы. Сначала процесс шел в штатном режиме, но с юбкой возникла неожиданная проблема – испытавшая на себя удары ремня и слегка опухшая из-за этого часть тела попросту не желала влезать в узкое облачение.

Девушка шипела от боли, краснела от смущения, но никак не могла одеться до конца.

– Ладно уж, вылечу. Ну-ка, развернись.

Проглотив крутившиеся на языке слова, Катя с опаской повиновалась и тут же вздрогнула, ощутив у себя на ягодицах чужие ладони.

“Это финиш… лучше сдохнуть…”

Впрочем, уже через несколько мгновений боль стихла, по коже начало разливаться приятное обволакивающее тепло, а жертва бесчеловечных репрессий не смогла сдержать легкого стона удовольствия и даже немного прогнулась, стараясь как можно плотнее прижаться к источнику исцеления.

– Да не елозь ты, – раздраженно проворчал маг. – Чуть-чуть осталось.

Спустя еще минуту сеанс лечения закончился, юбка устроилась на привычном месте, а волшебник отошел в сторону, больше не обращая на свою гостью никакого внимания.

Видя такое равнодушие, библиотекарша откровенно растерялась. Порка начисто отшибла у нее желание ругаться и качать права, но мирно разговаривать с только что унижавшим ее козлом все равно не хотелось. А чем еще здесь можно было заняться, девушка не совсем понимала.

– Что стоишь, как на карауле? – поинтересовался извращенец, звеня какими-то склянками. – Садись. И говори, что хочешь узнать. Если не дура, конечно.