Платье королевы

Мама Джо осталась одна, поэтому она довольна, что мы будем жить с ней.

– Значит, из мастерской ты уйдешь? – спросила Энн, заранее зная ответ.

– Только после свадьбы. Джо хочет сразу настоящую семью, так что оставаться на работе смысла нет.

Энн могла бы возразить, но не хотела портить всем настроение. Для нее смысл работы заключался в том, чтобы идти своим путем, проводить дни за интересным занятием и сохранять некоторую независимость. Когда появятся дети, Дорис будет привязана к дому на долгие годы, так почему бы ей не пользоваться свободой, пока может?

– Наверное, ты права, – вместо этого сказала Энн.

 – Лучше нам…

– Доброе утро, дамы! Признаюсь, я удивлена, видя вас не за работой.

– Простите, мисс Дьюли, – ответила Эдит. – Наша Дорис обручилась, и мы…

– Замечательная новость! Я очень рада за тебя, моя дорогая. Может, продолжим беседу во время перерыва?

– Да, мисс Дьюли, – хором протянули девушки.

В пятницу Энн, Дорис и Этель начали работу над платьем для заказчицы, которая переезжала за границу.

Супруга заказчицы назначили на важный дипломатический пост, поэтому требовался соответствующий гардероб. Пока Дорис и Этель работали над юбкой, Энн занималась лифом. Под локтем у нее лежал рисунок мистера Хартнелла и эскиз узора, который она разработала сама. Энн была уверена, что ей удастся воплотить свою задумку на шелке: весь лиф покроют завитки из крошечных золотых бусин, полупрозрачных кристаллов и матовых блесток медного цвета, а на юбке рисунок продолжится волнами. Работа была простая, продвигалась относительно быстро, так как можно почти везде использовать тамбурный крючок.

Ей нравился ритм такой работы, потому что в голове не оставалось места ни для чего другого: протолкнуть крючок сквозь ткань, нанизать бусинку, вернуть крючок, повторять все снова и снова, останавливаясь, только чтобы свериться с набросками.

Во время перерыва на утренний чай, все, как и следовало ожидать, сидели в столовой внизу и обсуждали свадебные планы Дорис.

– Не хочу тратить купоны на платье. Думаю, получится перешить мамино.

– А когда она выходила замуж? – спросила Рути, одна из учениц. Ей было всего семнадцать, и, как положено семнадцатилетним, Рути часто витала в облаках. Впрочем, работала она старательно и со временем спустится с небес на землю.

– В 1914 году. Белый хлопок, кружевная юбка до пола. И высокий воротник. Похоже на платье, какое королева Мария надела бы на пикник.