Сыграй на цитре

Классическая горная мелодия, пусть и импровизированная. Крестьянская песня на самом деле. Я не знаю, что он пытается сделать, но через некоторое время я забываю тот, другой, голос. Мои плечи опускаются. Мои рукава задираются до локтей, когда я поднимаю руки, дотрагиваясь кончиками пальцев до струн.

Я присоединяюсь к его импровизации.

На этот раз я не думаю о стратегиях, леди или империях. Как и не играю на своих эмоциях. Мои глаза закрываются, я пытаюсь вызвать образы тумана и мха. Наши песни отбрасывают все более широкую рябь, пока музыка не выходит за пределы этой комнаты и момента.

Образы заполняют мой разум. Я с Ку; мы в толпе на рынке. Она останавливается у прилавка с сахарной ватой, я знаю, какую именно ей хочется. В приюте нам не дают денег. Когда торговец отвлекается, я краду самое бесформенное его творение, и Ку улыбается, и это того стоит. Того стоит…

Моя мелодия сталкивается с мелодией Ворона, он легко гармонирует с ней. Мое горло сжимается от этого простого шага, а затем у меня перехватывает дыхание.

Ворон не стремился понять мои намерения; он стремился понять меня. Я вложила в музыку свое сердце, сердце, о котором не знает даже моя леди. Жэнь всегда видела во мне только тактика, стратега.

Она никогда не видела девушку, которая подвела свою сестру.

Аплодисменты заглушают музыку раньше, чем я успеваю остановить ее. Пламя вспыхивает в жаровнях, срывая покров тьмы.

У входа в комнату стоит небольшая группа.

Ворон поднимается, чтобы поклониться им. Я не могу пошевелиться.

Струны цитры впиваются в кончики моих пальцев. Миазма шагает вперед.

Я заставляю себя подняться на ноги.

– Восхитительно! – восклицает она, когда я кланяюсь, по ощущениям, мне словно заменили кости хрящами. – Какой артистизм! Какой вкус! – Ее приспешники вторят похвале. – Ты человек многих талантов, Восходящий Зефир. Скажи мне, где ты научилась играть?

– Яо Мэнци был ее наставником в течение нескольких лет, – опережает меня в ответе Ворон. Я смотрю, уставившись, на него, и он поднимает плечо, как бы говоря: А чего ты ожидала?

А чего я ожидала? Первый урок, который усваивает стратег, заключается в том, чтобы держать своих врагов близко, а нет большего врага, чем соперник.

Поэтому мы запоминаем каждую их особенность, от их наставников до чая, который они предпочитают. Новички, такие как Ноябрь Цикады, опасны, поскольку их труднее считать. То же самое касается стратегов Миазмы, которых казнят так же часто, как и назначают на должность.