География одиночного выстрела

– Вот черт! – буркнул он и, снова отклонившись, с силой влепил широкой ладонью по лодыжке.

Потом он закатал одну штанину и присмотрелся к самой ноге. Что-то там показалось ему подозрительным, и он снова протянул вниз сильную руку, потом поднес к глазам что-то зажатое между большим и указательным пальцами и стал медленно и сосредоточенно разжимать эти пальцы. И вот в какой-то момент там показалась черная точечка, мелкое насекомое, давно знакомое Василию Васильевичу Банову.

Это была блоха, и губы директора школы вследствие этого открытия скривились. Он передавил ее желтоватым ногтем пополам.

Еще какое-то время размышлял Банов о неприятности открытия. Ноги его чесались уже давненько, но до сегодняшнего вечера он списывал все укусы, все красные бугорки на комаров, а оказалось совсем другое. И он вспомнил, где пережил первый за эту осень подобный укус. Было это в день знакомства с Кларой Ройд у нее в квартире. «Как же она там живет?! Это же мучение!» – сочувственно подумал он.

Потом достал справочник служебных телефонов, полистал, нашел Московскую санитарную станцию и, сняв трубку с аппарата, накрутил нужный номер.

– Дежурный диспетчер слушает! – ответил по-военному четкий мужской голос.

– Вы с блохами боретесь? – спросил Банов.

– Конечно, – ответили на другом конце провода. – Говорите адрес.

– Школа номер 36, Даев переулок, кабинет директора…

– Завтра в три дня вас устроит?

– А позже можно?

– Конечно.

Когда вам удобнее?

– Часиков в шесть… И запишите еще один адрес. Это квартира. Второй Казачий переулок, дом 10/3, квартира 4.

– Фамилия? – спросил голос.

– Кого?! – не сообразил Банов.

– Жильца!

Василий Васильевич помолчал, подумал, потом произнес в трубку отрывисто, как ругательство:

– Шкарницкий! И там тоже лучше вечером, часиков в семь.

– Хорошо, – ответил мужской голос.

– И пожалуйста, – добавил в трубку Банов.

 – Там, если в квартире и соседи есть, обработайте и их площадь.

– Ясное дело! – ответил голос. – До свидания.

Снова стало тихо. И только нога чесалась, но силы воли у Банова хватало, и он не реагировал на зов укушенной части тела.

Жизнь шла хорошо, и почти все в ней радовало Банова. Можно сказать, что сам он стал больше мечтать, стал радостней и оптимистичней, и все благодаря Кларе Ройд.