Не приведи меня в Кенгаракс

Скрипнула лежанка, и мужчина, спавший на ней, сел, опустив ноги в кирзовых сапогах на теплый прогретый бетон. Он медленно скатал свое одеяло, напоминавшее чехол для автомашины, положил его с краю лежанки, вытащил метлу и занялся обычным дворницким трудом. Подметать он начал с противоположного края площадки, а когда приблизился к середине «гостиницы», на минутку остановился и, сделав пару шагов в сторону незнакомых постояльцев, громко поздоровался, после чего снова принялся за свое дело.

– Плохо, что таких мест поближе нет, там, где теплее, – говорила Клавдия Николаевна.

 – Я б тогда и сама в деньгодобытчицы пошла. Очень интересная и атеистическая работа.

– Атеистическая?! – усмехаясь, оскалился Радецкий. – Почему?

– А потому как дает загробную жизнь при этой жизни, то бишь плоды получаешь, не сходя с рабочего места. Вот кабы где у моря так устроиться…

– У моря не сложно, – Радецкий оглянулся на гостиничного дворника. – Там и так недурно зарабатывают.

– Так то другая работа! – с небрежением сказала бабушка.

 – Там люди от людей деньгу отымают, а это уже грешно. Они, как это… слово хорошее из газет есть… – наживаются. А наживательство и деньгодобыча – штуки разные. Наживаться, оно везде можно, а добывать только там можно, где людей мало и честности много… Так и сынок мой думает.

– Давайте-ка, я у вас почищу, – подошел дворник и сосредоточенно запустил метлу под лежанку, на которой сидела Клавдия Николаевна. – Надолго прибыли? – не отрывая взгляда от бетонного пола, глухим голосом спросил он.

– Одну-две сутки погостим, – ответила бабушка.

– Токо не сорите. У нас чисто, – мужик выпрямился, гордо, свысока глянул на выметенный из-под лежанки мелкий сор, потом перевел взгляд на гостей.

– Да, – закивала головой Клавдия Николаевна. – Тута всегда чисто. Не то что в городах, где сплошь люди.

– Место чистое, и люди оттого чистые здесь, – согласился мужик.

Он присел на лежанку, потрогал рукой свою неровно обрезанную густую бороду и провел внимательным взглядом по лицам гостей.

– А вы до кого? – спросил дворник.

– До сынка приехала, до Пашки.

– А-а, к Павлу… – Мужик задумался. – Он здесь. Честный и не сорит. Тут нынче мало постояльцев-то осталось. Кое-кого я сам попер с гостинки. Ишь, думали себе вечное лето устроить – пригрелись, а делать ничего не хотели. Я их в три шеи. Как там у нас всегда было: «кто не работает – тот не живет!»

– Да не так! – перебил дворника Радецкий.