Игра в отрезанный палец

Парламент зарубил наши официальные попытки создать ФБУ – им это невыгодно. Многие головы просто полетят, ведь у СБУ есть компромат на сотни и тысячи людей, но пока они монополисты – то могут просто использовать компромат в своих интересах, считая, что их интересы и есть интересы государства. Двойной монополии на компромат не бывает, а учитывая, что ФБУ появится как бы изнутри СБУ, эта монополия естественным образом разрушится. Понимаете?

Ник кивнул.

– В чем теперь проблема? – продолжил Иван Львович. – В том, что для создания ФБУ просто нет средств.

Очень смешно, но, увы, слишком серьезно, чтобы относиться к этому с юмором. Я – гэбист старой школы, и мне, поверьте, больно смотреть, как засоряются наши ряды. Приходят люди с улицы без всяких принципов. В лучшем случае – в надежде на карьеру, в худшем – рассчитывая на использование крыши ГБ в личных целях. Если наши планы осуществятся, то разница между чистотой рядов ФБУ и СБУ будет такая же, как раньше между КГБ и милицией. И соответственно можно будет гарантировать безопасность государственных интересов. Вы думаете, что раньше можно было совершить покушение на премьер-министра и остаться безнаказанным? Или расстрелять в аэропорту депутата и спокойно уехать на машине? Нет. Такого раньше быть не могло.

Иван Львович поднес чашку к губам, подул на чай, сделал глоток.

– Все, что я вам сейчас говорю, должно остаться строго между нами. Не только потому, что мы вас уже считаем нашим сотрудником. Владение этой информацией просто опасно – она намного сильнее и вас, и меня.

Она может убить мгновенно. Надеюсь, вы понимаете. Государственные интересы – ?ber alles – превыше всего. Можно сказать, что им все человеческое – чуждо. Для сантиментов и эмоций просто нет места. Здесь служба, творческое, но в то же время механическое исполнение заданий, точнейший расчет, полное презрение к любым сомнениям. Эти правила действуют во всех службах мира, и мы здесь не исключение. Теперь о средствах, которых нет. Вы, наверно, знаете, что случилось с общей советской собственностью за рубежом. Ее забрала Россия. Объявила себя правонаследницей великого и неделимого. Но был еще один великий и неделимый, который обладал еще большим количеством собственности и вложений за рубежом, – КГБ. Об этой собственности никто ничего не слышал. Несколько моих коллег из разных бывших республик пытались поднять этот вопрос на официальном уровне, и в результате я даже не смог поехать на их похороны. Мне просто «не посоветовали» ехать.