Игра в отрезанный палец

Ник удивленно глянул вперед по ходу машины и действительно увидел возле бровки большую надпись на картоне «РАКИ», под которой стояли два ведра. Рядом на раскладном стульчике сидел парень в плавках и солнцезащитных очках.

– Почем? – спросил Иван Львович, выйдя из машины.

– Полтинник штучка.

Ник тоже вышел, хотелось размять затекшие ноги. Заглянул в ведро. Оно было полное – то ли торговля не шла, то ли парень только-только здесь устроился.

– Двадцать штук, – Иван Львович протянул парню купюру.

Через десять минут машина выехала за пределы города. По обе стороны дороги зеленел лес, стройные высокие сосны выступали иногда из него, как сходившие шахматные фигуры.

Глаза Ника отдыхали на этой проносившейся мимо зелени. Это был совершенно другой мир, настоящий мир, в котором все было наполнено жизнью – и люди, и земля, и даже ведра у бровки дороги. Нет, случай – бог жизни! Это точно. Эту поговорку Ник «взял на память» у приятеля Лешки, погибшего во время первой командировки.

Дело было в Заире, в их группе прилетели двадцать три человека, а вернулись одиннадцать. Тоже – дело случая. Их группу разделили на две – надо было провести переговоры о поставках оружия с двумя группами повстанцев. Лешка поехал переводчиком в первом микроавтобусе, Ник – во втором. Потом сообщили, что первый микроавтобус подорвался на противотанковой мине. Вот и вся история. Случай – бог жизни.

Слева появился аккуратный двухметровый зеленый забор. Шофер притормозил и остановился перед такими же зелеными воротами, на которых было написано «26-й км».

– Ну как? – спросил Иван Львович, показывая взглядом на деревянный финский домик, к которому от дороги вела посыпанная гравием тропинка. – Здесь раньше партбоссы отдыхали, а теперь все по-другому. Пойдем!

В доме было три комнаты, кухня и веранда. Показав все Нику, Иван Львович уселся на диван и перевел дух.

– Ну вот, теперь кастрюлька с водой на плиту для наших раков и пиво из холодильника ать-два! – шутливо сказал он после паузы.

Пока Иван Львович возился на кухне, Ник перенес свои два чемодана в спальню и торопливо перебирал вещи, пытаясь вспомнить, куда он положил заготовленный для Ивана Львовича подарок. Наконец рука сама наткнулась на завернутый в кусок кожи старинный турецкий ятаган, купленный когда-то на самаркандском базаре.

Иван Львович вернулся из кухни с пивом и стаканами. Ник встретил его с блестящим, изящно искривленным клинком в руках.