Игра в отрезанный палец

Встал из-за стола и вдруг услышал стук в дверь.

В кабинет зашел запыхавшийся стажер Занозин с коричневой папочкой из искусственной кожи.

– Меню за двадцатое мая, – доложил он, вытащив из папки пачку бумажек.

– Блины с икрой есть? – спросил Виктор.

– В одном, – кивнул стажер. – Ресторан «Козак».

– Молодец. Много еще осталось ресторанов?

– Тридцать пять отдельных и восемь гостиничных.

– Ну, дела идут. – Виктор устало улыбнулся. – На сегодня можешь отдыхать, а завтра с утра – в бой. Жду новости к часу!

Мягкая спинка водительского сиденья «мазды» нежно приняла на себя уставшую спину Виктора.

Мелодично и тихо завелся мотор. Сержант с «Калашниковым», дежуривший на входе в райотдел, махнул рукой.

Вечерний город мчался навстречу. А Виктор спешил проскочить сквозь него. Ему сегодня не нравился центр с его светофорами и неоновыми огнями. Хотелось как можно быстрее выехать на свою неосвещенную окраину, промчаться обычно пустой в это время трассой от Южного моста до своей новостройки, до километровой «дороги жизни», в воронках-выбоинах.

Дальше, на восьмой этаж, он уж как-то поднимется. Без фонарика, на слух и на ощупь. А там его встретят свои. «Мой дом – моя крепость». Среди своих, которых только двое, и то, наверно, уже спят, его не дождавшись, ему будет легко и приятно. Он подышит с ними одним воздухом. Проснется с ними в одной квартире. Потом, утром, снова их покинет, но будет вспоминать о них и думать везде, куда его занесет очередной день.

14

За окнами машины мелькал одноэтажный пригород.

Шофер резко нажал на тормоза, чертыхнулся, обругав выбежавшую на дорогу собаку, и снова набрал скорость.

Этот резкий толчок отвлек Ника от воспоминаний о Душанбе.

Он в очередной раз посмотрел на свой новый джинсовый костюм, полученный двадцать минут назад от полковника. «Никаких своих вещей! – сказал перед выходом Иван Львович. – Вот, надень, должен подойти. Здесь твой паспорт, доллары. Переложи кредитную карточку и таблетки в карман куртки… Приведи себя в порядок, я подожду на улице.

Все вещи оставь в доме».

Ник вспомнил о вещах. Он все-таки успел залезть в один из чемоданов и взял оттуда фотографию Тани с Володькой. Теперь эта фотография тоже лежала в нагрудном кармане джинсовой куртки. Там же были два билета на поезд и миллион белорусских «зайчиков» – последнее, что Ник получил от полковника, уже в машине.

– В Белоруссии купишь пару сумок и какие-нибудь вещи в дорогу, – произнес, отвлекшись от окна, Иван Львович.