Игра в отрезанный палец

Пока ехали, водитель с интересом разглядывал двух пассажиров в одинаковых джинсовых костюмах.

Заметив интерес водителя, Ник тоже осмотрел себя, повернулся к Сергею, и гримаса недоумения застыла на его лице. Джинсовые костюмы были действительно одинаковы и даже, кажется, одного размера. Зачем это было нужно полковнику? Чтобы легче было стать «своим парнем» для Сергея?

Ник покачал головой. Оглянулся еще раз на Сергея – тот сидел, тупо уставившись в затылок водителя. Он то ли был еще пьян, то ли так ошарашен происшедшим, что никак не мог прийти в себя.

15

Поезд уходил с двенадцатого пути, и им пришлось бежать сначала по подземному переходу, а потом и вдоль состава, отыскивая нужный вагон.

Наконец уселись на нижней полке, перевели дух.

Сергей первый раз сосредоточенно посмотрел на Ника.

– Кто ты такой? – спросил он.

– Зовут Ник, потом все объясню…

Сергей вяло ухмыльнулся и кивнул.

«Что я ему потом объясню? – раздраженно подумал Ник.

Он задумался, а поезд тем временем дернулся и покатился в неизвестность. Общий вагон был полупустой и, таким образом, становился плацкартным.

Толстая проводница взяла у них билеты.

– Белье брать будете?

Ник кивнул.

– Спрятать что-нибудь надо?

– Что? – Ник поднял на нее удивленный взгляд.

– Что-что! От таможни! – Она посмотрела на «тормознутого» пассажира, как на идиота.

– Нет, спасибо.

– Ваши проблемы, – бросила она и пошла дальше по вагону.

Через три часа, когда оба они уже спали, поезд резко остановился. В вагоне зажегся свет и кто-то крикнул хриплым голосом: «Граница! Подготовить паспорта!»

Ник полез в карман джинсовой куртки. Вытащил свой паспорт, поднес к глазам. Он и не рассмотрел его толком вчера. Помнил только, как получил от Ивана Львовича документ и сразу спрятал в карман.

Это был новый российский загранпаспорт. Открыв, Ник с удивлением увидел свое фото и все свои настоящие данные – и фамилия, и место рождения, и дата.

Откуда полковник все это знал? Может, он сам ему рассказал? Ник попытался вспомнить их совместный ужин в Душанбе. Они тогда много говорили, и Ник действительно рассказывал о себе. Сейчас трудно было вспомнить все, что он говорил полковнику. Он ведь, к тому же, напился тогда. Напился так, что полковник провожал его домой. Напился от обиды – ведь именно в тот день он получил отказ на свой рапорт о переводе в Россию.