Игра в отрезанный палец

Только запомни мой совет: если почувствуешь, что он замазан, – договорись о следующей встрече и немедленно возвращайся в Киев.

Ожидая билеты, Виктор не тратил время даром. Он вызвал своего стажера. Отправил его в ГАИ выяснить, кто дежурил в будке на площади Независимости в ночь с двадцатого на двадцать первое мая. Найти его и допросить. Узнать, видел ли тот гаишник что-нибудь или нет.

Когда окрыленный новым заданием стажер Занозин почти бегом выскочил из кабинета, Виктор расслабился. Сунул в стакан с водой кипятильник.

– Товарищ майор, зайдите ко мне на кофе! – проговорил Виктор в трубку наигранно-сухим голосом.

– Ну ты охамел! – рассмеялся в ответ майор. – У тебя хоть сахар есть?

– Так точно!

– Хорошо, иду.

Пока майор шел по коридору, Виктор затолкал свою дорожную сумку с вещами под стол – Крысько еще не знал, что лейтенант этим вечером едет в Москву.

21

Ник сам удивился живучести своего немецкого. Вроде и учил давно, а на вокзале Берлин-Зоопарк сумел не только спросить в «информации», когда и откуда уходит поезд на Кобленц, но даже понял ответ длинновязого парня в скучно-синей униформе с биркой на груди, на которой значились его имя и фамилия.

– Ну че? – спросил Сергей Сахно, стоявший с двумя чемоданами в трех метрах от справочной будки.

– Вторая платформа, третий путь. Поезд через полчаса.

Мимо прокатил свою желтую тележку уборщик вокзального мусора, одетый в свободный комбинезон и тоже с биркой на груди.

Ник проводил его взглядом. Его посетило ощущение легкой отмороженности – словно был он водолазом, опущенным в подводное царство, где и мир был другим, и рыбы – невиданными. Вот-вот те, что сверху, дернут за шланг, по которому воздух идет, и вытащат его обратно, наверх…

«Нет, сразу не вытащат, – подумал в ответ на свои ощущения Ник. – В лучшем случае через месяц-два.

– Ну че, поперли? – спросил Сахно, уставившись с ухмылкой на Ника. – Ты что, первый раз за бугром? Неужто в ответственные загранкомандировки раньше не посылали?

– В Африке был, – проговорился Ник и тут же внутренне собрался, напрягся, прогоняя ощущения водолаза. – Пошли, – обернулся он к Сахно.

Поезд до Кобленца был сидячим. Обычная электричка. Только очень чистая и сиденья, как диваны.