Игра в отрезанный палец

– Тебе только паек, а все остальное по боку… Завтра паек. Кстати, там и масло будет, килограмм.

– А еще что?

– Гречка, сгущенка, рыбные консервы, селедка… Все то же самое.

Несколько минут они жевали молча, потом жена, почувствовав себя в этот раз виноватой, по-собачьи заглянула в глаза Виктору.

– Так что там за дело тебе дали?

– Убийство, – с гордостью ответил он.

– О господи! – выдохнула Ира. – Ты же никогда таким не занимался! Это не опасно?

– Это отлично! Если раскопаю – ценный подарок, звание, больше денег.

– А кого убили-то?

– Еще не знаю, завтра с утра получаю бумаги… Мне только вечером сообщили.

Ира кивнула. Ее серые глаза посмотрели на мужа с любовью и жалостью. Ей трудно было представить, что такому щуплому, невзрачному, но такому любимому мужчине поручили расследовать настоящее убийство. Вон в кино те, что за убийцами гоняются, всегда крепкие, накачанные, высокие или коренастые. А в жизни, выходит, все не так.

Последняя мысль ей понравилась, и она повторила про себя: «А в жизни все не так!»

Из комнаты донесся детский плач.

Ира спохватилась.

– Поставь чайник, а я пока ее покормлю.

* * *

– Сколько у тебя дел в производстве? – спросил утром Виктора шеф.

– Двадцать семь.

– Что-нибудь серьезное есть?

– Семь ограблений в лифте, четыре квартирных кражи, поджог коммерческого киоска, остальное – мелочи…

– Завтра получаем стажеров из высшей школы милиции, передашь все им. Пять человек прибудет, можешь одного выбрать себе в помощники.

Виктор стоял перед заваленным бумагами столом, за которым сидел в крутящемся офисном кресле Леонид Иваныч, он же майор Крысько, он же между своими – Крыса, однако с уважением и почти с любовью.

Майор в пятьдесят пять – и до смерти майор. Иными словами, из породы вечных майоров, которым совершенно наплевать на свое будущее. У Леонида Иваныча его наплевательство в сторону будущего выражалось в вечной непричесанности, да и брился он нерегулярно. Трудно сказать, следил бы он за собою лучше, если бы получил подполковника.

– Ну ладно, держи дело, просмотри, потом зайдешь ко мне! – сказал он усталым голосом и кивнул Виктору на дверь.

С папкой в руках Виктор зашел в свой кабинетик с треснутым стеклом окна, через которое в ветреное время просачивался мощный сквозняк. В кабинете уселся за свой стол. Бросил взгляд на два пустых стола, стоявшие под стенкой.