Пикник на льду

Дальше было добавлено от руки: «Тяжело перенесла гибель своего ближайшего друга писателя и депутата парламента Николая Александровича Бессмертного, с которым познакомилась во время своего выступления на закрытом праздновании депутатами Дня независимости Украины в Мариинском дворце в 1994 году». Эти строчки были подчеркнуты красным карандашом, и Виктор тут же вспомнил о своем последнем разговоре с Игорем Львовичем.

Он несколько раз прочитал подчеркнутые строчки. Информации было маловато, но ритм мыслей уже настроился на печаль будущего текста.

Виктор просмотрел программку, на второй странице увидел цветное фото солистки. Красивая стройная женщина с ярким, должно быть, искуственным румянцем на щеках. Миндалевидный разрез глаз, каштановые волосы, ровной волной сбегавшие с плеч. Театральное платье очень шло ей.

Виктор снова сосредоточился на чистом листе бумаги, вставленном в машинку.

«У арабов белый цвет считается траурным», – подумал он, опуская руки на клавиатуру.

«У всего живого на земле есть свой голос. Голос – это признак жизни, признак счастья или горя. Он может усиливаться, обрываться, срываться, переходить в едва слышимый шепот. В хоре нашей жизни трудно выделить отдельные голоса, но, когда они вдруг замолкают, возникает ощущение конечности любого звука, любой жизни. Голос, который нам больше не дано услышать, был любим многими… Он оборвался неожиданно и преждевременно. В мире стало намного тише, но это не та тишина, которую ищут любители покоя.

Эта возникшая тишина, как черная дыра во вселенной, лишь подчеркивает конечность любого звука и бесконечность прошлых и будущих потерь…»

Виктор поднялся, заварил себе чая и с полной чашкой вернулся за стол.

«…Голос Юлии Пархоменко затих. Но пока стоят стены Мариинского дворца, пока позолота внутреннего купола отражает великолепие Национальной оперы, она останется среди нас, растворившись золотой пылью в воздухе, которым мы дышим.

Ее голос станет позолотой тишины, которую оставила она после себя».

«Многовато золота», – подумал Виктор, остановившись. Снова взял листок с текстом, пробежал уже в который раз глазами подчеркнутые рукописные строчки.

«Как же сюда вставить этого Бессмертного? – думал он. – Любовь? Любовь…»

Он задумался, глотнул чая. Прочел уже написанный текст. Продолжил.

«Недавно сама Юлия пережила тяжелую потерю. Пропал голос ее любимого человека.