Последняя любовь президента

– Тебе плохо? – спрашиваю.

– Очень плохо! – отвечает молодой девичий голос. – Меня с работы выгнали!

– За что?

– Начальнику смены не дала!

– Молодец! – пытаюсь ее ободрить.

Она поднимает лицо и смотрит на меня заплаканными глазами. Ей лет восемнадцать. Крашеная блондинка с размазанной косметикой на лице. Но под всем этим что-то настоящее. Настоящее переживание своего несчастья.

– Мне тоже плохо, – говорю, чтобы ее успокоить.

В ее глазах вспыхивает огонек надежды. Словно она хочет подробнее узнать о моих несчастьях и потом сравнить их со своими.

– У меня мальчик родился мертвым, – добавляю я.

Она еще выше поднимает голову и смотрит на меня внимательнее. Мол, давай, давай, жалуйся на жизнь!

– Жену оставили на три дня в роддоме. Пока швы не схватятся.

– Какой вес? – спрашивает она.

Я пожимаю плечами.

– Мертвых же не взвешивают, – думаю вслух. – Но имя ему надо дать. Чтобы лучше запомнить!

– Ты его видел?

– Нет.

– Если хочешь, пойдем к тебе! – предлагает мокрая, заплаканная блондинка.

– Мы с моими родителями живем.

– Тогда пошли ко мне, в общагу. Тут рядом. Только надо будет через окно лезть, чтобы Бурчиху не разбудить – это наша комендантша. Она – дура, чуть кто из парней в гости – сразу милицию вызывает.

– Пошли, – соглашаюсь я.

Домой мне не хочется по многим причинам.

19

Киев. Пуща-Водица. Май 2015 года.

Генерал Светлов любит штатскую одежду. У него костюм от Воронина-младшего. Серый, но не мнется.

А при особом неярком освещении блестит. Если генерал предпочитает штатское – ему можно полностью доверять. Значит, он не мечтает стать главнокомандующим. У него нет мании величия.

Рядом со Светловым возле открытых ворот стоят директор санатория Мунтян и всякая местная обслуга. За обслугой блестит на солнышке знакомая лысина начальника моей охраны – полковника Потапенко. Тоже любителя штатской одежды.

Тройка «мерсов» бесшумно вкатывается в ворота, и они запираются. Я – в средней машине.

Первая – пустая, в третьей – помощник.

– Все в сборе, – докладывает Светлов уже у главного корпуса. – Ждут в концертном зале.

– Отменить. – Я смотрю ему прямо в глаза. – Зал отменить. Через полчаса в охотничьем домике.

– Тогда лучше через пятнадцать минут, – негромко произносит Светлов. – На всякий случай.

Я киваю. Отхожу к Мунтяну.

– Проблемы есть? – спрашиваю директора санатория.

– Всегда есть, но не жалуемся!

– Правильно.