Последняя любовь президента

– Извините, господин президент, – тихо докладывает начальник охраны полковник Потапенко. – К вам Николай Львович рвется. Что-то срочное.

– Что у тебя? – спрашиваю я, заходя в гостиную, где он дожидается моего пробуждения.

– Утром Казимир объявит о повышении цен на электричество, – нервно тараторит Львович. – На пятьдесят процентов! Вы понимаете, что это значит?

– Но это же его частное электричество, – отвечаю я. – У нас страна с рыночной экономикой. Что мы можем сделать?

– Присядьте! – просит Львович.

Пока охранника нет, Львович наклоняется в мою сторону и нервно шепчет:

– Это только начало! Вы поймите! Он снова начнет отключать должников. А кто у него главный должник – государство! Он и вас отключит! Он скупал облэнерго для того, чтобы в один момент отключить свет во всей стране, сделать себя президентом и снова включить свет! И вот. Вы представляете себе, что может произойти! А все потому, что все электричество в руках у одного человека!

– Но это же Федюк ему разрешил!

– Правильно, но президент Федюк сидит в тюрьме за нанесение ущерба государству… Кстати, может, вы все-таки подпишете изменения к указу?.

– Ты меня не запутывай! Два часа ночи! – злюсь я.

– Хорошо, хорошо! – Львович кивает. – Нам надо срочные меры.

– Предложения есть?

– Есть.

По выражению его круглого лица можно понять, что предложения могут вызвать у меня возражения.

– Надо собрать парламент, – осторожно говорит он.

– Когда? Сейчас?

– Сейчас. – Он смотрит на высокие напольные часы. – На четыре утра. Не весь. Всю оппозицию – она Казимира ненавидит – и центристов. Тогда голосов хватит. Вы выступите против планов Казимира и предложите законопроект.

– Какой?

– Я подготовил. «О производстве дешевого электричества и реструктуризации государственного долга за потребленную электроэнергию». Добавим туда статью о введении моратория на поднятие цен за электроэнергию до следующих президентских выборов.

Охранник возвращается в комнату. За ним – сонная горничная с кофейником.

– Собирай парламент! – говорю я Львовичу.

Он перезванивает кому-то из своих по мобильному.

– Слышишь! План «А»! – говорит он и дает отбой.

Я пью кофе и пытаюсь себе представить план «Б». Наверняка такой план существует, придуманный на случай моего несогласия с планом «А».