Последняя любовь президента

Она сидит за столиком в ресторане «СССР» за Печерской лаврой и ждет меня. Главврач дома-интерната молодец! Он сделал все так, как я просил. А попросил я связаться с ней и сказать, что есть человек, который готов помочь ее сестре. В медицинском смысле. И она позвонила сама. Это главное. Не я позвонил, чтобы набиваться на встречу, а она!

– Извините, я опоздал. – Я опускаюсь на стул рядом. – Служба! Вы что-нибудь будете?

Тут же возле нее оказывается официант в пионерском галстуке. Предлагает меню.

Мы берем по салату и по бокалу «Муската белого камня».

Ей – лет тридцать пять. Даже трудно сказать – она старше Вали или младше.

– Знаете, мой брат тоже живет там, в Глуховке, в доме-интернате. Главврач сказал, что у вашей сестры и моего брата схожие диагнозы.

Она внимательно смотрит на меня. Очень внимательно. Коротенький модный жакетик расстегнут. Под ним – облегающая шерстяная кофточка. Я соскальзываю на мгновение взглядом вниз – джинсы-дудочки и остроносые туфли из мягкой кожи. Тоже коричневые.

– Ваш брат там давно? – спрашивает она.

– Сначала он был под Киевом, а три года назад его перевели в Глуховку. А Валя?

– Валя недавно. Второй год. Николай Петрович говорил.

– Да, когда он рассказал о схожести диагнозов, я подумал, что, может, попробовать эту новую методику одновременно?.. Вы понимаете, о чем речь? Я – не врач, тем более – не психиатр. За что купил – за то и продаю, извините за выражение. Цветотерапия. Говорят, немцы изобрели. Подбирают индивидуальный успокаивающий цвет, потом второй цвет, стимулирующий акцентируемое внимание к реальности.

Поселяют на время курса в специальную лечебную квартиру, оформленную в этих двух цветах, и корректируют психику.

– У меня есть деньги, – спокойно говорит Светлана. – Главное, чтобы это помогло.

– Деньги могут не понадобиться. Я попробую через Минздрав договориться. Это новая клиника, она только что получила лицензию. А вы чем занимаетесь?

– Медом, – говорит она. – Экспортом меда.

– И как?

– Не хватает.

 – Светлана вздыхает. – Меда не хватает. Можно было бы продавать тонн на триста больше.

– Так вы не против моего предложения? – спрашиваю я.

Она согласна.

– Тогда, пожалуйста, оставьте вашу визитку, и я буду держать вас в курсе, – говорю я и внутренне раздражаюсь своему внезапному косноязычию.

«Светлана Виленская

Т. 210-00-01

Ф.210-00-02»

Непривычно видеть визитки, на которых кроме имени, фамилии да телефонных номеров ничего больше не указано.