Последняя любовь президента

И даже не то, что все эти застрявшие в стране нелегалы из Индии, Бангладеш и Афганистана старательно читали вслух Клятву Гражданина. Некоторые из них были нарочито одеты в вышитые сорочки, подчеркивая свое уважение к стране, из-за очевидной безвыходности ситуации принимавшей их в свои граждане. Тут и церковная громада запела псалмы. И батюшка в праздничном одеянии забубнил что-то баритоном. И чиновник Львовской обладминистрации вышел вперед со своей секретаршей, державшей в руке пачку новеньких паспортов.

– Ахмед Захир Шах, – прочитал из первого взятого у секретарши паспорта чиновник.

Вручение паспортов напомнило мне вручение аттестатов зрелости в советской школе.

– Мыкола! – окликнул я негромко вице-премьера, уговорившего меня прилететь на эту церемонию.

– Слухаю, пане президент!

– Кто слова писал?

– Спiвак наш, Василь Казанський. Народний артист Украiни.

– А тебе не кажется, что у нас многие занимаются не своим делом? Почему певец должен писать текст государственной клятвы?

– Бо вiн справжнiй патрiот i дуже хотiв внести свiй вклад…

– Погоди, Мыкола, патриот – это профессия?

– Нi.

– Призвание?

– Нi. Це стан душi, це коли людина вболiва.

– Хватит! Чтоб этот текст сегодня звучал в первый и последний раз! Понял? Или пиши сам, или найди патриота среди писателей!

Вице-премьер тяжело вздохнул, но остался стоять рядом. А я перевел взгляд на горящие букеты тоненьких свечек. Запах воска приятно ласкал ноздри.

Я снова обернулся к вице-премьеру.

– А архиепископ не был против того, чтобы выдавать в храме паспорта иноверцам?

– Вони прийняли крещення, це ж була одна з умов украiнського громадянства.

– А какие там еще были условия?

– Складання iспитiв з украiнськоi мови i написання украiнською своеi бiографii.

– А кто подписывал этот указ?

– Ви! Я вiдправляв його до вас, а менi вже повернули з пiдписом.

– Передашь мне его почитать! Один из нас в момент его подписания был болен.

– Це ж ви, – искренне вырвалось у вице-премьера. – Ви ж хворiли.

А чиновник продолжал вызывать к себе самых новых украинцев. Они подходили, смиренно склонив голову. Как положено в церкви. Брали паспорта и возвращались в строй.

«Нашего полку прибыло», – подумал я и вздохнул.

И ощутил внутри некоторое неудобство. Словно сердцу моему стало в груди тесновато.