Первое Солнце Шестой Воды. Книга Вторая. Живот. Метафизическая художественная серия «Женьшеневая Женщина»

Делал частые посадки на каких-то небольших полустанках, похожих на автобусные остановки, рассыпанные вдоль автотрассы, где освобождался от одних пассажиров и принимал других.

Видимо, на одной из таких остановок Ольга и поднялась по ступенькам этого странного воздухоплавательного аппарата. Однако дальше ступенек не продвинулась, потому что сейчас сидела на нулевом месте – одиночном откидном жёстком кресле над ступеньками: между дверью и кабиной пилота.

Впрочем, вряд ли тот отсек, который занимал пилот, можно было по праву назвать кабиной.

– На следующей – выходят? – не оборачиваясь, крикнул в пекло потеющего салона сонный пилот.

– А-х-х-х-а-а-а-х-х-х!.. – отозвалось одобрительным шумом в тугом брюхе самолёта.

Пилот хмыкнул что-то себе под нос, вытянул руку в отрытое окно, поправил зеркало заднего вида, дёрнул рычаг переключения скоростей и отпустил педаль газа.

Самолёт вздрогнул в мелкой тряске, грубо буркнул мотором и покряхтывая пошёл на спуск к очередной остановке.

Тотчас по салону вздыбилась суетливая волна пробивающихся к выходу; и единственное до сих пор относительно свободное пространство летательного аппарата (место между дверью и кабиной пилота, где находилось кресло Ольги) начало стремительно заполняться.

Расталкивая друг друга и жадно хватая с пола скарб, вперёд пробивались пассажиры: маленькие, оборванные, нечёсаные и грязные.

Они были похожи на презираемых и презренных детей: бесприютных, потерявших родную землю, заблудившихся и пытавшихся выживать воровством и подаянием во враждебном мире, – которых Ольга видела когда-то на вокзалах и рыночной площади.

Эти низкорослые существа были похожи на отверженных людей, но это были не люди…

У них была смуглая, закопчённая кожа и остренькие лица с недобрыми глазами, наполненными неутолимой жаждой жадности; их тела были слишком худы; тоненькие длинные руки выворачивались во все стороны, делая угловатые и резкие рывки; а непропорционально большие кисти (с цепкими растопыренными во все стороны пальцами) находились в постоянном движении, словно пытались одновременно: и схватить что-то, и оттолкнуть.

Существа говорили на непонятном языке.