Первое Солнце Шестой Воды. Книга Вторая. Живот. Метафизическая художественная серия «Женьшеневая Женщина»

Иногда в их говоре мелькали слова, отдалённо напоминающие Ольге знакомую речь, возможно давно забытую; но чаще это было скорее неразборчивое хрипло-пискливое бормотание, перемежающееся визгливыми всхлипываниями.

Ольга понимала, что они – иные.

Сущности, стоящие на другой ступени лестницы эволюции.

Но кто?

Недозревшие или перебродившие?

Не доросшие до ступени человека или сброшенные с лестницы по делам их?

Не достигшие света или уже перегоревшие лампочки?

Успевшие запачкаться, но не научившиеся счищать с себя грязь? Способные запачкать других? Навредить по неразумению… Или…

Они спешили по домам.

Они рвались домой!

Но где был их дом? На земле или где-то в параллельном мире, в который Ольга случайно попала?

И в какой дом они так торопились? В свой дом или в дом Ольги? И есть ли у них дом вообще?

Как Ольга могла оказаться здесь, в этом транспорте для пассажиров иного класса?..

Случайно ли?..

Неужели она тоже где-то запачкалась и не может счистить с себя грязь?.

. Или здесь она должна чему-то научиться?.. Или у неё другая задача в этой точке времени, соединившей параллельные миры?.. Не пропустить грязь в дверь?..

Возбуждённые существа, размахивая тонкими ручками, толкаясь острыми локтями, пытаясь опередить друг друга, заспешили к двери. Каждый рвался поскорее выйти! Они уже почти упирались в Ольгу, а те, что были совсем близко, норовили ударить её в живот, чтобы пробить себе дорогу.

Ольга автоматически вжалась в кресло, стараясь занимать как можно меньше места, чтобы не прикоснуться к измазанным; тем самым, она неосознанно освободила им проход к двери; и толпа рванулась смять и снести своей массой: и Ольгу, и её кресло, и дверь самолёта, – но вдруг замерла, почувствовав опасность.

– Алх! – послышался чей-то всхлип в первых рядах.

– Хрест! – хрустнул голос в середине толпы.

– Упппиттттррр!.. – отозвалось на галёрке испуганным криком, перехоящим в дрожащий шёпот.

– Шшшвввваааа… Х… – хором зашипела немытая масса и отшатнулась от выхода.

В освободившемся пространстве перед Ольгой материализовался мужской торс.

Среди криков и шёпота Ольга смогла идентифицировать пока только одно слово: Юпитер. И было ясно, что тот, кого грязная толпа называла Юпитером, явно был кем-то важным и сильным, кого они предпочитали избегать на своём пути.