Пуля нашла героя

Впрямую заявил, что игры в карты не уважает и считает социально вредными. Нечего было на это ответить старику, и он только вздохнул тяжело и на Банова посмотрел с сожалением.

Однако разговор этот имел необычные последствия. Уже на следующий день солдат Вася принес им коробку с домино и стал навязчиво предлагать сыграть в козла. Тут уже старик отказался, сославшись на множество неотвеченных писем.

Так и осталась эта коробка с костяшками домино лежать у костра.

А дни шли, приходили письма и посылки. Болели у Банова глаза из-за сотен и тысяч малограмотных трудночитаемых писем.

Горел костер, и, гремя судком, подходил к нему три раза в день солдат Вася, присаживался, желал Банову и Эква-Пырисю приятного аппетита, рассказывал о чем-нибудь и время от времени с особой тоской косился на лежавшую рядом на траве коробку домино, так и не тронутую до сих пор.

Глава 8

Зимней ночью, когда, уже наговорившись о разном и наспорясь о любви, заснули Захар и Петр, за окном дома заскрипел снег под чьими-то ногами, потом кто-то ругнулся, споткнувшись на пороге.

И уже после этого в дверь забарабанили нетерпеливо и с силой.

Захар встал и, не зажигая лампы, пошел к двери, даже и не думая о том, кто это мог так вот посреди зимней ночи заявиться. Отпер дверь и только тогда попробовал разглядеть в темноте, кто это зашел и даже его, хозяина, с прохода оттолкнул.

А зашли двое, зашли и прошли в комнату.

– Кто тут? – спросил Захар.

– Кто-кто, лампу зажги да и увидишь! – произнес вроде бы знакомый, но немного забытый голос.

Захар чиркнул спичкой, зажег керосиновую лампу, после чего снова к потолку ее привесил.

Свет тускловато опустился и осветил лица пришедших. Захар сразу узнал беглого бригадира строителей в его вечно грязном ватнике и еще одного строителя, с которым раньше никогда не разговаривал, однако лицо его помнил.

– Ну че, – заговорил бригадир пошатываясь. – Поглядел, теперь мяса давай!

Захар окончательно проснулся и теперь уже жалел, что так, не подумавши, отпер дверь.

Оба строителя были пьяны, и казалось, долго на ногах им не устоять, а значит, никуда они отсюда до утра не пойдут.

– Ну, ты чего? – Бригадир начинал злиться, и на его лице, красном и одутловатом, появилось недовольное выражение.

Захар нехотя пошел в коптильню. Лязгнула, открываясь, тяжелая железная дверь-заслонка. В темноте протянул Захар руку, и сразу пальцы наткнулись на висевший на крюке теплый окорок. Взял его Захар обеими руками и снял с крюка.